Мой (не) любимый колдун

– Зачем ты мне все это показываешь? – возмутилась я.

Эльф усмехнулся, но неожиданно вдруг замер и в несколько шагов приблизился к окну. Повинуясь интуитивному порыву, я тоже приблизилась к подоконнику и выглянула во двор крепости. Там было тихо и спокойно – сквозь невидимую защиту не пробивался даже снег, а вот за ее чертой вовсю разгулялась пурга.

– Он здесь, – прошипел эльф, и я вздрогнула…

Глава 4

Эльдаган резко развернулся, чуть не сбив меня с ног.

Прошипев проклятие и что-то о безмозглых девках, которые путаются под ногами, он взмахнул рукой и шагнул в образовавшуюся прямо в воздухе сверкающую дыру. Я и возмутиться не успела, как за его спиной захлопнулось пространство, а я осталась одна в помещении. Ну что тут скажешь? Гарри Поттер отдыхает…

А за территорией Черной крепости стало совсем ничего не видно за сплошной белой пеленой. Завывание разъярившейся стихии было слышно через двойное стекло, и становилось жутко, стоило представить, что она все-таки прорвется сквозь защитную преграду крепости.

Мне даже чудилось, что я слышу в ее завываниях тихий голос Хаула, но различить слова было невозможно. А может, это так разыгралось мое воображение, кто знает?

Напряженно вглядываясь в белую завесу, я пыталась рассмотреть Ледяного колдуна, но все без толку – его надежно скрывала пурга. Оставалось только ждать и надеяться, что мне удастся избежать с ним встречи.

Быть его магическим донором совсем не хотелось.

Внезапно в самом центре двора возникли сверкающие искры, словно от огромного бенгальского огня. Они все разрастались и разрастались, приобретая форму идеального круга, пока не достигли человеческого роста. В конце концов, из образовавшегося портала на каменные плиты шагнул Эльдаган и распростер руки. От тонких длинных пальцев быстро расползлось темное марево и устремилось к снежной пелене.

При столкновении двух стихий раздался грохот – так гремит гром, раскалывая небо на части. На короткое мгновение сердце замерло в груди, а потом забилось в ускоренном темпе, норовя вырваться из груди. Лоб прошиб липкий пот, а тело объял озноб.

Господи, лишь бы все обошлось! – Я снова и снова повторяла как мантру, будто это что-то могло изменить. Но глядя, что происходит за защитной стеной, в хороший исход верилось слабо.