Орден республики

Гора отступала от дороги и уже не дыбилась над ней непреодолимой кручей, а спускалась книзу все более отлогим откосом. Там, где дорога неожиданно повернула к реке, Чибисов осадил лошадь. Натянул поводья и его напарник. Они остановились.

– Ежели судить по солнцу, мы аккурат с обратной стороны заехали, – сказал Чибисов.

– Ну и где ж пещера? – спросил молодой казак.

Чибисов окинул пристальным взглядом склон.

– Там где-нибудь, в кустах, – неопределенно ответил он, кивнув в сторону горы. – А может, и нет ее вовсе.

– Полезем искать?

Чибисов криво усмехнулся.

– Не для того я тебя, дурака, из-под пуль увел, чтобы тебе здесь башку продырявили.

– И то верно. Спасибо, дядя Захар, – быстро сообразил молодой казак. – А што их благородию скажем?

– А ничего. Не видно никого – и говорить нечего, – рассудил Чибисов.

– Тогда, может, скупаемся? Ишь как пекет… И тихо, – обрадовался молодой казак.

– Ополоснуться неплохо, – согласился Чибисов и, легонько потянув повод, повернул коня к густому кусту можжевельника.

Тут, на лужайке, станичники сложили винтовки, разделись и, крестясь, полезли в воду.

Глава 6

Преодолев с величайшим усилием еще метра два, Ашот неожиданно почувствовал, что лаз стал расширяться. Гора, словно вдоволь натешившись над своими добровольными пленниками, смилостивилась и разжала объятия. Ашот уже мог опираться на руки. Потом встал на колени. А скоро и вовсе поднялся в полный рост.

Он очутился в просторной каменной нише, увидел солнечный свет, непривычно режущий после пещерной тьмы глаза, деревья у входа, серый пепел костра на полу и свернутую в рулон и перевязанную веревкой кошму.

Поначалу он от радости не обратил особого внимания ни на пепел, ни на кошму, а перво-наперво достал из ботинка засунутую туда взводным карту и спрятал ее под подкладку своей шапки. Но потом вдруг заметил, что под пеплом еще тлеют горящие угли, а кошма даже будто шевелится… Ашот вздрогнул: значит, тут кто-то был? А возможно, есть и сейчас? Он мгновенно спрятался за большим камнем и затаился. Но кругом все было тихо. И только в кошме действительно кто-то шевелился, явно желая высвободиться из нее.

Ашот осторожно подошел к этому странному свертку и слегка приоткрыл его с одной стороны. На него в упор уставились вытаращенные от страха голубые глаза и послышался полный ужаса голос:

– А-а-а!..

Ашот проворно отпрянул назад и оглянулся по сторонам.