Пять сигарет Машимона

Сейчас Альварес находился на вершине карьерной лестницы: заведовал одним из малопрестижных социальных госпиталей в плотно населенном рабочем районе. Медикаменты и медсестры в его заведении задерживались ненадолго, поэтому он сразу согласился взять Карину на работу.

– Альварес, дорогой, спасибо. Ты будешь ею доволен! – благодарил по телефону седой преподаватель своего друга, посматривая с одобрением на притихшую Карину.

– Диего, дружище, да пустяки! – спешно отвечал Альварес, натягивая прямо на потное тело замызганный, когда-то белый халат.

Его толстая рука никак не хотела попадать в руках, синтетическая ткань, перекрутившись, прилипла намертво. Он еще успевал чертыхаться, так как в кабинете стояла убийственная жара, а его вентилятор сдох.

– Поработает твоя студентка годика три, а там, глядишь, и переберется в клинику поприличнее, ближе к центру. Например, к нашему зазнайке Максимилиану, чтоб он лопнул! А видел, в каких халатиках его медсестры – они как ангелы, только крылья осталось приделать, – смакуя мечту о таком ангеле у себя на коленях, продолжал тарахтеть Альварес.

 – Лечат-то они не наших вонючек бездомных с нескончаемыми вшами, чесоткой и сифилисом. Их клиентов привозят шоферы на огромных тачках, которые нам с тобой и не снились, чтоб им пусто всем было! – поперхнувшись теплой водой, выпалил Альварес. Затем он внезапно уставился на дно грязного стакана, который только что осушил. Там беспомощно махала лапами жирная муха. Альварес брезгливо запустил стакан в мусорное ведро.

Так было решено будущее Карины. Старый хирург Диего Мендес по-отечески благословил свою ученицу на каторжную работу в клинике без кондиционеров и антибиотиков. Там она должна научиться лечить словом и терпением.

Карина радовалась этой работе и ее не огорчали духота и вонь в палатах и то обстоятельство, что ехать до госпиталя нужно двенадцать станций многолюдного метрополитена.

Умеренность в желаниях здесь ей была большим подспорьем. Она могла есть одно и тоже и ничего ей не приедалось. Рано утром в лавке соседа Карина покупала такосы из маиса с луково-мясной начинкой и стаканчик кофе с молоком. Ее обедом всегда была резиновая кесадилья и стакан сладкого разведенного сока. Ужин она часто пропускала, так как возвращалась домой поздно и греметь кастрюлями на кухне, когда все домашние уже спят, она не хотела.