Отвага, слава и любовь

], – поляк показал дважды обе ладони.

– Двадцать, какой молодой, – сказала Одарка, – а моему Олесю будет тридцать, а сердце матери болит.

– Что ж с тобой делать? – спросила Василина парня. – Зараз самый раз операцию делать, солнце садится, муха спать улетает.

– Вот те раз, и поели кулеша, – сожалел дядька Иван.

– На утро оставлять – потеря времени, – продолжала Василина, – и воспаление может пойти, а там беды не оберешься. Будем доставать, терпи, хлопец. Иван, неси доски, давай, лягай на доски. Явдоха, подержишь его.

Лукерья, дай ему питье, баба Одарка, дайте ему что-то в рот, чтоб стиснул зубы.

Лукерья налила жовниру макового отвара, а баба Одарка поднесла стакан горилки.

– На, выпей, легче будет, пей залпом, не задумывайся, – сказала она.

Он послушно глотнул и обжег горло:

– Горжки[20 - Горькая.].

– Пей, пей, до дна, – подбодрила баба Одарка.

Парень выпил и откинулся на досках.

Василина кипятила инструмент на костре в соленой воде, а потом пронесла нож над пламенем. Лукерья в это время перетягивала ногу жовнира жгутом.

– Ну, с Богом, Лукерья, держи его, чтоб не убёг, – сказала Василина, вымыв руки горилкой и разрезая рану.

Маричка в это время обрабатывала раны на груди драгуна. Ей очень хотелось посмотреть, как мать и Василина делают операцию, но драгун был в забытьи, перетащить его к костру было проблемно, потому она обследовала его раны, пока садилось солнце.

– Ты ба! Командир, видать, – сказал подошедший дядька Иван, – вишь, какое убранство, наверняка оберст[21 - Оберст – Полковник – должность, чин, воинское звание офицерского или командного состава.

] драгунского полка, видел я таких. Плащ дорогой, перчатки и штаны кожаные, бандолет[22 - Бандолет – укороченный карабин.] утерял, видно, в сражении.

– Дядька Иван, а чего их драгунами называют?

– У них флажки с драконом, отсель и название. Драгуны приближаются к противнику верхом, потом спешиваются и воюют, как пехота.

– Рана у него на спине глубокая, – сказала девушка.

– Что ж он кирасу[23 - Кираса – латы, металлический панцирь на спину и грудь.

] не надел? Уберегся бы.

– Видать, не успел, больно быстро наши наступали, – ответила Маричка, протирая раны и смазывая их мазями на лекарственных травах.

– Да, наши соколы молодцы! А Богдан Хмельницкий – славный гетман, так я скажу. Смелую операцию затеял, умную, козаков полегло мало, а враг повергнут. Еще и всю лядськую[24 - Лядська, ляська (укр.) – польская.] верхушку в плен взяли.