Вечера княжны Джавахи. Сказания старой Барбалэ

– Люблю тебя, Нина, алмазное солнце среди мерцающих звездных огней, – отвечает Семко и, взяв за руки невесту, говорит ей еще и еще, как сильна и могуча его любовь к ней.

А старый Гуд все слышит и все видит.

Старый Гуд заходится от злобы, старый Гуд кружит, мечется и вопит:

– Постойте, покажу я вам силу любви вашей, глупые дети!

Сказал и, ухватив руками огромную снежную глыбу, низвергнул ее в стремнину. Кусок глыбы оторвался и завалил дверь и окна сакли, где сидели будущее супруги.

Сразу стало в сакле темно, темно.

Испуганные вскочили молодые люди.

– Мы заживо погребены обвалом! – вскричала девушка, дрожа всем телом.

– Успокойся, любимая. Придут люди и отроют нас, – произнес Семко, согревая в своих руках похолодевшие ручки невесты. – Не бойся ничего. Я с тобой.

Эти слова придали мужество Нине. Легче стало от них у неё на душе. Тихо заворковала она снова о будущем, близком счастье, о завтрашнем празднике – свадьбе, обо всем, обо всем…

А часы не шли, а бежали. Незаметно промчалось время… Никто не приходил на помощь, отрывать заживо погребенных молодых людей.

Голод, злейший враг человечества, уже подступил к Нине и Семко. Нестерпимо захотелось есть…

Уже не говорилось, как прежде. Лениво перекидывались словами. Не тянуло говорить.

Еще пробежали часы… Промчалось время… Миновали сутки, – может быть больше, может быть меньше, – не знали они… Голод язвил сильнее, рвал внутренности, валил от слабости с ног.

Как дикий зверь метался по сакле Семко. На тахте, обессиленная, полумертвая от голода, стонала Нина.

Снова тянулись ужасные часы.

Ярко горели, как у голодного волка, безумным огнем глаза Семко. Страшные мысли проносились в его голове.

– Если нас не отроют тотчас же, – метались эти безумные мысли, – я съем ее… Нину… Я не могу больше ждать…

Так думал несчастный.

На беду девушка подняла руку. В эту минуту соскользнул рукав бешмета до самого плеча. Мелькнуло белое плечо в темноте сакли и обезумевший от голода Семко, как дикий зверь, бросился к Нине и вцепился зубами в её плечо… Девушка испустила вопль ужаса, отвращения и лишилась чувств.

В тот же миг послышались голоса за дверями. Это пришли горцы спасти погребенных обвалом. Несчастных отрыли, привели в чувство, накормили.

Но Нина уже не хотела смотреть на Семко, и на следующий день не праздновал их свадьбу поднебесный аул.

Зато старый Гуд хохотал на весь мир громко у себя в горах, ликуя и беснуясь. Удалось старому Гуду расстроить свадьбу Нины!..