Несколько испорченных минут

Несколько испорченных минут

Максим Алексеевич Горький

Впервые напечатано в «Самарской газете», 1895, номер 56, 12 марта, в серии рассказов «Теневые картинки».

В собрания сочинений не включалось.

Печатается по тексту «Самарской газеты».

I

Сад дремал чуткой весенней дрёмой, и на всём – на листве деревьев, на цветочных клумбах и дорожках сада – лежали узоры теней и призрачные пятна лунных лучей. Свежий весенний воздух был полон сочного аромата сирени, резеды и свежей листвы.

Зелень, окутанная тенями, была бархатисто-мягка, кое-где на общем тёмном фоне сверкали приставшие листья серебристых тополей, освещённые луной, а в самой густой чаще зелени спрятался маленький павильон из берёзы в коре, которая белым атласом сверкала сквозь тёмные листья. Было так тихо, всё точно ждало чего-то неотразимого, но не страшного, и было грустно от полноты тишины.

Сквозь листья сада виднелось небо, где сияние луны скрашивало блеск звёзд, всегда бледных и скромных при нём…

– Что же теперь будет? – испуганно и вопросительно воскликнул в павильоне звучный голос женщины.

За восклицанием раздался звук поцелуя, и тотчас же снова нервно и пугливо заговорила женщина.

– Нет, оставь… оставьте меня! Это… гадко! Я говорила, что это убьёт меня. Пока я только любила вас, я чувствовала себя правой пред мужем… но теперь… я ваша любовница! Видит бог, – я боялась этого! Мне больно… и стыдно за себя и так тяжело… тяжело… о!

И она заплакала.

Дунул лёгкий, тёплый ветер, весь сад слабо вздрогнул, и тени странно заколебались, точно собираясь улететь куда-то.

А запах цветов, поколебленный ветром, стал острей.

В павильоне раздался сильный мужской баритон…

– Нина! Перестань, если ты любишь меня! Мне… неприятно видеть тебя такой… Полно же, Нина!

– Вам неприятно?! А! Вот вы уже начинаете требовать… ради любви к вам…

– вздыхая, сквозь слёзы сказала женщина.

– Я прошу, Нина! И буду просить, пока ты не перестанешь плакать. Ну… – И снова раздался сочный звук поцелуя.

– Оставьте же! Я уйду! – нервно вскричала женщина.

– Куда?! Не шали, моя милая Нинка! К чему всё это? Кому нужна драма среди такой чудной идиллии? Не мне, поверь. И не тебе, надеюсь. О чём ты, собственно, плачешь? О чём?

– А, вы не понимаете?! Да? – возмущённо заговорила она.