Цербер для непокорной

 – Решила на понт меня взять? Чушь не неси и вали отсюда, сделаю вид, что не слышал этой ерунды. Сколько тебе заплатили за вранье?

– О ч-чем вы? – совсем теряю нить беседы, растерянно глядя на его агрессивный оскал и налитые кровью глаза.

– Если ты решила испортить мне намечающуюся свадьбу… – угрожающе звучит в тишине его голос.

Меня же словно окунают в чан с помоями, настолько грязной я ощущаю себя после его слов. Свадьба… Невеста… И я… Машинально обхватываю свой еще плоский живот, желая защитить своего ребенка, и глаза Фарида прослеживают взглядом за моим движением.

Вот только затем он с силой стискивает челюсти, аж желваки на лице играют.

– Ты уволена! – как гром среди ясного неба звучит его жесткий голос.

– Нет-нет, вы не можете, – растерянно гляжу на его непримиримое лицо, но он непреклонен.

Хватаю ртом воздух, но сказать ничего не могу, перед глазами встает мутная пелена, а затем я теряю связь с реальностью.

– Что за концерт?! – слышу его раздраженный голос перед тем, как теряю сознание.

Вот только боли соприкосновения с холодным полом не ощущаю, меня, казалось, подхватывают мужские руки. А дальше меня поглощает тьма…

Глава 2

Прихожу в себя постепенно. Скорее, от мельтешения и звуков вокруг. Женский голос что-то причитает, мужской рычит.

– Неси нашатырный спирт, – говорит Фарид, узнаю по голосу. – Чего стоишь?

– Да-да, – растерянным тоном отвечает секретарь, а затем я слышу удаляющиеся постукивания каблучков по ламинату.

Я уже пришла в себя, но открывать глаза не спешу.

В сердце ледяными щупальцами пробирается страх, накрывая меня практически с головой. Сглатываю, стараясь сделать это незаметно, и, видимо, получается, раз никаких слов после этого не раздается. И тут тишину, воцарившуюся после ухода Ирины, нарушает трель телефонного звонка.

– Слушаю, – жесткий голос Галаева. – Перепроверь еще раз. Вечером зайди ко мне в кабинет. Захвати досье на Валерию Миронову.

На другом конце трубки, скорее всего, согласно кивают, поскольку больше диалогов директор не ведет.

Стараюсь дышать ровно, чтобы не выдать своего пробудившегося состояния. Раздумываю, как бы выйти из этой ситуации без потерь. Судя по реакции мужчины, ребенок ему не нужен. Горло перехватывает горьким спазмом, слезы вот–вот готовы пролиться, орошая щеки, но я изо всех сил стискиваю челюсть, чтобы не проявить лишней эмоциональности. Не время, Лера, не сейчас. Сердце колотится, как сумасшедшее, а разум мечется в поисках решения проблемы.