Огненный цветок

В курсе были лишь те, кто видел мои документы, а с учителями я договорилась, чтобы называли меня просто Дианой. Да и фамилия у меня, если честно, не очень.

На могилу Серёжи я пошла в тот же день, там застала его маму, но не посмела к ней подойти, поэтому очень долго пришлось ждать, пока она уйдёт. Сидя около его могилы на холодной земле, не могла поверить в происходящее.

И в тот момент я возненавидела отца, ведь нам всегда нужно кого-нибудь винить. И я решила покинуть его дом навсегда, не могла больше здесь оставаться, иначе не смогу жить, хотя ни о какой спокойной и счастливой жизни речи уже не идёт.

Теперь я буду только выживать и прятаться.

– Прости меня, Серёжа, – это всё, что я могла ему сказать.

Сдав все экзамены за девятый класс, я собрала свои вещи и улетела к прапрабабушке Эльвире Рейс в Израиль, в Тель-Авив, на родину отца. Правда, раньше они жили в Иерусалиме. Прапрабабушка приняла меня хорошо – шоппинг, новая одежда по местной моде, экскурсии к Стене Плача, поездки на Мёртвое море, источники и многое другое.

Времени я зря не теряла, и, чтобы не сидеть у бабушки на шее, устроилась в русскоязычный бар официантом. Зарплата была более чем высокой, что меня удивило. Тут я закончила десятый и одиннадцатый класс и выучила иврит, а следом испанский. Английский я хорошо знала ещё в школе, так как у нас был хороший преподаватель, что редкость.

Через три года Эльвира умерла, точнее покончила жизнь самоубийством, перестав питаться. Душе Эльвиры было почти двести восемьдесят лет и «за плечами» три перерождения.

Жить ей больше не хотелось, ведь тело её мужа было слишком холодным и находилось глубоко под землёй, магия их бы уже не спасла.

От Эльвиры же я узнала, что мой отец – Дориан Рейс, до этого был Дорианом Греем, с которого и написал роман Оскар Уайльд в 1890 году. От такой информации я чуть с ума не сошла.

Я старалась заботиться о родителях Сережи. Ведь я забрала у них сына и больше о них некому было позаботиться, Сережа был их единственным ребенком, надеждой и опорой.

Раз в год на родительский день я прилетала в Питер к маме и Серёже – ухаживала за их могилами, когда подходило время, чистила территорию около них, поставила оградки. На маминой могиле поменяла памятник и поставила такой же на могиле Серёжи, его первый памятник. Заплатила денег бабушке торгующей цветами около кладбища, чтобы носила им каждую неделю свежие цветы, что она исполняла. Оплачивала всевозможные счета отца и родителей Серёжи, стараясь не выдать себя.