Дикарь для недотроги

– Так вы знакомы? – растерялся Константин Олегович, чье имя я частенько слышала дома.

– Весьма шапочно, – оскалился мужчина, и улыбка его словно предупреждала «не подходи – убьет».

– Игорь развелся три месяца назад, – отмахнулся будущий тесть. – Вы, наверное, давно знакомы, вы-то, считай, полгода как уехали, вот аккурат после вашего отъезда я и нанял его, парень толковый, вы не подумайте, не по-семейному продвигаю, а за благо нашей организации радею.

– Мы познакомились вчера, – мимика лица главного среди главных, как я поняла из разговора, не была агрессивной, но в воздухе витало что-то тревожное, ощущение беды, но никто этого не замечал.

– А, – вдруг осекся Константин и посмотрел на дочь, которая потупила глаза, но метала при этом в меня молнии.

– Счастливой семейной жизни, – не выдержала и пожелала счастья молодым, голосом моим можно было отравлять даже самое сладкое вино.

– Ниночка моя – девочка верная, – подхватил лысый смену темы и похлопал ручку своей дочери, – не то что бывшая твоя, верно, Игорь?

– Юля, – предупреждающе схватил меня за локоть благоверный, неожиданно заткнувший свой рот.

– Да что-то свидетельство о разводе, дорогой, найти никак не могу, – подняла голову, мне-то как раз стыдиться нечего, – судьба, видно, такая – увидеться нам сегодня тут, много чего нового узнала о себе.

– Потом поговорим, – поджал свои лживые губы, став похожим на пожилого шарпея.

– Почему же потом? – отец блондинки весь вспотел, ощущая липкий пот, такой позор на весь офис.

– Мы разведемся в ближайшие дни, Константин Олегович, – не стал лукавить, на что Игнат скрестил руки на груди.

И этот контраст между мужем, который лебезил перед начальством, и мужчиной, который ни перед кем не склонял головы, был таким разительным, что я поняла, как глупо все эти годы жила мечтами: что муж повзрослеет, перестанет огрызаться и раскидывать по дому носки; что прекратит жаловаться на начальство, которое его, такого талантливого, недостаточно ценит.

– Папа, – пергидрольная, не влезающая до этого в разговор, потянула отца за рукав и визгливо сказала, – разве это важно? Просто бюрократия, дело двух-трех дней.

– Разбирайтесь со своим подчиненным сами, – особо подчеркнул последнее слово Севиев, – мне нужно ввести свою помощницу в курс дела. Юлия Максимовна, как вы уже поняли, это директор АО «Трансмаш», наша основная дочка.