Дикарь для недотроги

Я тряслась и крепко держалась за ремень, будто он мог спасти меня, если мы попадем в аварию. А с его манерой езды она не за горами. Взвизгнули шины, машина вырулила налево и нас занесло. Мужская рука уверенно крутанула рулем, и мы плавно въехали на правую полосу.

– Мамочка, – прошептала я и прикрыла глаза.

– Не дрейфь, не впервой, – рассмеялся грубым басом черноволосый, – всё, приехали, высаживайся, пока Игнат не увидел.

– Он на работе, – пожала плечами и даже не удивилась, что мы уже на месте.

С моей стороны пару раз безуспешно дернули ручку двери. Потом постучали. Перед глазами – мужские костяшки пальцев, требовательно барабанящие по стеклу. Нетерпеливо, резко, раздраженно.

– А вот и он, – усмехнулся Саид и разблокировал двери.

Ее тут же дернули, не жалея металл.

– Выходи, – лица мне видно не было, но интонация и поза не сулили ничего приятного.

Встала напротив Игната. Он с силой хлопнул дверцей. Вздрогнула, отступив на шаг, но уперлась в холод металла.

– Я что сказал тебе перед уходом?! – я промолчала и опустила голову.

Не натерпись я страха, дерзко ответила бы ему, что он мне не хозяин и не муж, но сердце все еще колотилось от тревоги.

– Правильно, – губа его дернулась, – дождаться меня. И как ты вышла, спрашивается?

– Твоя домработница приходила, – еле слышно прошептала, но он услышал и нахмурился, – вот я и ушла.

– Уволю к черту, – процедил, дергая меня на себя, а руками, словно клещами, обхватил мою талию и приподнял подбородок, – с этим понятно, косяк мой частично, ты объясни-ка мне, почему ты с Саидом приехала?

– Мы встретились случайно, – сглотнула, в его глазах горел бешеный огонь, – он просто подвез меня.

– Запомни, – приблизился к губам, его теплое дыхание щекотало кожу, – садиться в машину тебе можно только к одному мужчине, ко мне, чтобы это было в первый и последний раз!

– Ты перебарщиваешь, – отголоски страха пропали, и я осмелела, – как для шлюшки, отрабатывающей долг, слишком много чести, не находишь?

Каюсь, перегнула палку, но и понять мне его сложно.

Знакомы без году неделю, а он уже решает за меня, где мне жить, с кем ездить, с кем общаться и куда ходить. Но сердце тревожно билось в догадках и сомнениях. Неужели я для него обычная постельная игрушка на время?

– Заметь, – ноздри раздулись от бешенства, – не я это сказал. Иди в дом, с Саидом я сам разберусь.

Подтолкнул меня к дому, больше не нежничая.