Добыча Дракона. Вернуть истинную

Я ахнула, потеряв дар речи, а затем Скандр ощерился, демонстрируя крупные клыки и красные глаза.

– Долго еще будешь нарушать мои приказы, др-р-ракоша?

Глубокий и похотливый голос Скандра действует на меня, словно афродизиак. Стискиваю кулаки, с силой впиваясь пальцами в ладони. Ягодицы горят от его рук, а сам он скалится, глядя на меня с ухмылкой. Его осоловелые глаза подернуты дымкой, а после все рассеивается, словно дым на ветру.

– Ложись, сладкая, – сурово поджимает губы, берет себя в руки.

Теперь передо мной каменная глыба, которую не волнуют мои женские прелести.

Он похлопывает себя по коленке, вот только без намека на интимный подтекст. Сглатываю горечь и подчиняюсь, чувствуя, что должна принять наказание, как должное.

– Что ты собираешься делать? – не могу скрыть в голосе подспудного страха.

Внутри все скручивается узлом ожидания боли, но, когда я оказываюсь животом на его коленях, он вдруг кладет мне под бедра подушку, отчего попа моя оказывается выше тела. Опускаю голову вниз, упираясь лицом в простыни, чувствую, как мелкие бисеринки пота текут по шее вниз.

– Ты должна подчиняться мужу, дракоша, – звучит грубый бас, а за ним следует шлепок, приносящий легкую боль.

Впиваюсь зубами в одеяло, как раз лежавшее рядом. Сдерживаю стон, чувствуя, как внизу живота на этот удар все отзывается сладким спазмом. Незнакомым доселе, но до чего же приятным.

– Нельзя сбегать из дома, – новый шлепок, новый наказ.

Начинаю часто дышать, чувствуя, как напряжены собственные бедра, внутренняя часть которых дрожит, не в силах вынести эту сладостную агонию.

Скандр бьет не сильно, сдерживает свою мощь. Я слышу, как гудит его тело, как напряжены мышцы, от меня не скрывается даже то, как тяжело он и сам дышит. Поворачиваю голову, наблюдаю за выражением его лица. И пораженно застываю, не понимая, кого он наказывает больше – себя или меня. В этот момент наши взгляды встречаются, и весь его вид предстает передо мной во всей своей красе. Мышцы лица натянуты, челюсти стиснуты, а в глазах агония. Чувствую животом причину его тяжелого состояния. Весьма внушительная такая, упирающаяся мне в пупок.

– Слово мужа – закон, – уже более хриплым голосом произносит мужчина и с оттяжкой шлепает снова.

От его пятерни на моей молочной коже наверняка останутся красные пятна, демонстрируя всем, кто рискнет увидеть меня в обнаженном виде, кому я принадлежу.

– Повтори, что я сказал, Лала, – рычит, оскалившись и глядя на меня пристально.