Двойная метка. Право на невинность

Опускаю глаза и вижу внушительный бугор, демонстрирующий, что с оснасткой у этого мужчины всё отлично. Чувствую, как у меня краснеет лицо от стыда, но поделать ничего с физиологией не могу. По скабрезной ухмылке, проступившей на мужском лице, вижу, что он заметил мою реакцию, и она ему польстила.

– Я хотел бы как можно скорее подписать документы о передаче прав, – хриплым тоном сказал отцу, развернувшись и сев на то место, которое занимал господин Самир.

И как только внимание моего будущего временного мужа переходит к моему отцу, я наконец могу вздохнуть свободно.

Тиски, которые обхватывали грудь, ослабли, а резь, перерезавшая горло, потеряла свою силу. Дышать стало легче, но внутри тела всё равно шли необратимые процессы приближения первого эструса.

– По запаху течка войдет в полноценную силу только к завтрашнему вечеру, – произнес папа, водя носом и принюхиваясь к раскрывающимся ноткам моего запаха.

Чувствую, как пунцовеет моя шея. Стыдно, что аромат касается носа родителя.

Слишком интимно, слишком неприятно. Опускаю голову, лишь прислушиваясь к тому, о чем говорят мужчины.

– У меня есть одно условие, господин Волков, – прокашливается папа.

– Просто Раниль, – настаивает рыжеволосый, источая уверенность в себе.

Импонирует, что он не обращается к моему отцу высокомерно, как можно было бы ожидать от члена знати. Внутри разливается тепло. Может, всё в моей жизни будет не так плохо, как могло бы быть. Всё же удалось избавиться от посягательства беты, чья жестокая слава идет далеко впереди него.

Но не дают покоя его слова-обещания. От внимания такого хищника сложно уйти. Тревога набатом бьет в голове, выливаясь в страх, что господин Самир не успокоится и отомстит мне через отца. Ведь я сегодня унизила его достоинство, отвергнув и выбрав Раниля Волкова.

Все в городе знают: унижение Самир Волкодав не терпит и не прощает. Даже красивым женщинам.

– Мое условие, Раниль, таково: ты не можешь продать мою дочь другому волку.

Если она не окажется твоей ильдиной, и ты захочешь ее перепродать чужому самцу, то должен прийти ко мне. Я выкуплю свою кровь обратно. Это будет прописано в договоре.

Слова отца заставляют меня вскинуть в шоке голову. Я знала, что он меня любит, и я для него – единственная любимая дочь, несмотря на то, что всего лишь полукровка. Но никогда не думала, что он даже в этом вопросе позаботится обо мне, не даст в обиду ни одному мужчине.