Полное собрание сочинений. Том 33. Воскресение. Черновые редакции и варианты

На него жалко и страшно было смотр?ть, когда онъ съ жалкимъ выраженiемъ лица переспрашивалъ по н?скольку разъ, какъ все было, особенно то, что мучало его:

– Такъ и сид?ла молча въ слезахъ? Такъ и сид?ла и читала? Тетинька, в?дь я мерзавецъ. Правда, это гадость? Да в?дь надо поправить.

Когда онъ узналъ, что она была беременна, не было конца его распросамъ.

– Да н?тъ, не можетъ быть? В?дь это гадость. Да гд? же онъ, ребенокъ? И почему вы думаете, что это отъ меня?

– Да Авдотья говорила.

– Ma tante,[29 - [Тетушка,]] надо его взять, найти.

А главное ее.

Но когда тетка сказала, что она совс?мъ испортилась (по сплетнямъ деревенскимъ все было изв?стно у тетушекъ), Валерьянъ сталъ успокаиваться. «Да, но все таки гадко съ моей стороны. А какая милая, какая простая была», думалъ онъ.

Такъ онъ по?халъ, ничего не предпринявъ. И такъ съ т?хъ поръ жизнь и его и ея пошли совершенно отд?льно и независимо другъ отъ друга.[30 - Зачеркнуто: Такъ прошло 12 л?тъ. Валерьянъ жилъ, какъ живутъ богатые, праздные люди.

Онъ не женился, хотя и собирался н?сколько разъ, и даже не завелъ постоянной связи.] Онъ сначала попробовалъ служить, отдаться честолюбiю, но это было не по характеру, онъ р?шительно не могъ притворяться, подд?лываться и тотчасъ же вышелъ. Онъ по?халъ за границу, въ Парижъ, попробовалъ наслажденiя самыя утонченныя, чувственныя. Это тоже было ему не по характеру и оттолкнуло его.[31 - Зач.: Осталось у него въ жизни эстетическiя радости: охота, искусство, музыка, чтенiе, хорошее кушанье, вино, женщины и карты, какъ препровожденiе времени. Но все это уже прi?далось. Ему было 36 л?тъ, начинали показываться с?дые волосы, и начинало становиться грустно за то, что изъ жизни ничего не вышло да и не можетъ выдти.Въ середин? зимы 1883 года онъ былъ назначенъ присяжнымъ.] Онъ вернулся въ Россiю, въ деревню. Конецъ л?та и осень проводилъ онъ на охот?, зиму въ Петербург?, Москв? или за границей. Не говоря объ удовольствiяхъ матерiальныхъ, чистоты, изящества пом?щенiй, одежды, экипажей, пищи и питья, куренья, къ которымъ онъ привыкъ какъ къ необходимымъ условiямъ жизни, удовольствiями главными его были чтенiе художественныхъ произведенiй, которыя онъ очень в?рно и тонко чувствовалъ, и музыка, въ особенности п?нiе – женское п?нiе, особенно сильно д?йствовавшее на него.

Въ отношенiяхъ съ женщинами Валерьянъ былъ сравнительно съ своими сверстниками[32 - Зач.: особенно] чистъ. Онъ никогда не им?лъ сношенiй съ женщинами, въ которыхъ не былъ влюбленъ.