Полное собрание сочинений. Том 33. Воскресение. Черновые редакции и варианты

Катюшу взяли сос?днiе пом?щики въ горничныя. Пом?щикъ-хозяинъ, челов?къ 50 л?тъ, вошелъ съ ней въ связь. Когда черезъ 6 м?сяцевъ наступили роды, она ув?рила его, что это его ребенокъ, родившiйся до срока, и ее отослали въ городъ. Посл? родовъ она вернулась къ нему, вошла въ связь съ лакеемъ. И ее выгнали.

–

Стр?лки Императорской фамилiи не были въ д?л?. Когда они дошли, война кончилась. Они только прошлись туда и назадъ. Много веселаго, новаго пережили молодые люди въ этомъ поход?.

Везд? ихъ встр?чали, чествовали, везд? ухаживали за ними. Многiе изъ статской молодежи, перейдя на военную службу, продолжали эту военную службу. Но Валерьянъ не остался. Какъ только кончилась война, онъ вышелъ въ отставку и по?халъ въ Москву, а потомъ въ деревню.[26 - Зачеркнуто: Къ теткамъ онъ попалъ только черезъ 1

/

года. Катюши уже не было у нихъ.] Прi?хавъ въ деревню, онъ тотчасъ же по?халъ къ теткамъ. Поэтическое воспоминанiе о Катюш? привлекало его.

Но Катюши уже не было у тетокъ. На ея м?ст? была Варвара вдова, толстая, здоровая женщина, которую тетки преобразили по своему въ субретку, над?въ на нее фартучекъ и прiучивъ ее къ той же чистот?. Былъ тотъ же кофе, т? же сливки, та же отд?лка вс?хъ мелочей жизни, но Катюши не было. Когда Валерьянъ спросилъ о ней, Катерина Ивановна начала было разсказывать, сожал?я о ней, но Марья Ивановна строго перебила ее и, хмуря свои густыя черныя брови, коротко сказала:

– Разстались.

Дурно повела себя.

И взглянувъ на Валерьяна, отвернулась отъ него. Валерьянъ понялъ, что его участiе въ дурномъ поведенiи ея было изв?стно и что тетки обвиняли ее, а не его,[27 - Зач.: Ему было жалко и ее и то, что онъ не увидитъ ее. Но онъ живо не представилъ себ? всего того, что именно было и могло быть, и забылъ о Катюш?.] и ему стало ужасно жалко и стыдно. Онъ вечеромъ вошелъ въ комнату къ Катерин? Ивановн?, гд? она д?лала пасьяны посл? об?да.

Она думала, что онъ хочетъ погадать, но онъ сталъ распрашивать ее о Катюш?. Онъ признался во всемъ тетушк? и, распрашивая ее,[28 - В подлиннике: его.] постоянно повторялъ:

– Тетинька! В?дь я мерзко поступилъ? Подло. В?дь это подло?

Все, что разсказала о Катюш? добрая Катерина Ивановна, о томъ, какъ она скучала, какъ читала Пушкина, стала разс?янна, какъ читала «Подъ вечеръ осенью ненастной», ужасно волновало его.