Полное собрание сочинений. Том 33. Воскресение. Черновые редакции и варианты

Д?ло тянулось долго.[105 - Зачеркнуто: Сначала допрошены были свид?тели, потомъ подсудимые. Допросъ Масловой былъ ужасенъ; Нехлюдовъ не могъ в?рить своимъ ушамъ, что это говоритъ та Катюша, которую онъ зналъ у тетокъ, и вм?ст? съ т?мъ не могъ не в?рить этому. Она разсказывала, какъ она, прi?хавъ въ номеръ къ купцу, потребовала отъ него впередъ деньги, какъ онъ за это ударилъ ее, какъ она потомъ у?хала, р?шивъ, что онъ пьянъ, и допила коньякъ въ другомъ номер?; потомъ какъ она вернулась и побыла съ купцомъ, а потомъ увезла его къ себ?; какъ онъ поручилъ его ключъ и какъ она взяла при коридорномъ только 40 р.

; какъ потомъ вернулась съ См?льковымъ и какъ ей Симонъ далъ перстень, a зат?мъ она не помнитъ, потому что была пьяна. Потомъ говорилъ Симонъ, обвиняя Маслову, потомъ Евфимiя, очевидно говорившая всю правду, потомъ началъ р?чь прокуроръ, вс? силы свои употреблявшiй на то, чтобы ухудшить положенiе этихъ жалкихъ пойманныхъ существъ, долго болталъ адвокатъ.] Посл? допроса свид?телей и переговоровъ ихъ съ подсудимыми, осмотра вещественныхъ доказательствъ предс?датель объявилъ сл?дствiе оконченнымъ, и прокуроръ началъ свою р?чь. Онъ долго говорилъ непонятнымъ языкомъ, употребляя вс? силы на то, чтобы ухудшить положенiе обвиняемыхъ, въ особенности Масловой. Онъ доказывалъ то, что Маслова, очевидно тогда же, когда прi?зжала за деньгами, р?шила ограбить купца и съ этой ц?лью поила его въ дом? терпимости и съ этой ц?лью прi?хала опять. Посл? прокурора долго говорил[и] защитник[и]. Сначала говорилъ нанятый адвокатъ, оправдывая Евфимiю, потомъ одинъ, назначенный судомъ, кандидатъ на судебныя должности, защищая Симона, и другой, недавно кончившiй студентъ, защищавшiй Маслову, громоздко, глупо доказывалъ, что она не им?ла нам?ренiя отравить и перстень взяла въ пьяномъ состоянiи.[106 - Зач.: Предс?датель потомъ говорилъ резюме: съ одной стороны и съ другой стороны, указалъ и на развращенность обвиняемыхъ. И вс? говорили не то, что думалъ Нехлюдовъ. Никто не сказалъ, что виноватые т?, которые допускаютъ, регулируютъ развратъ, судятъ за дв? сторублевыя бумажки, а за то, что женщина погублена, не судятъ т?хъ, которые погубили ее. Потомъ дано было слово подсудимымъ. Евфимiя призналась въ томъ, что взяла деньги, но отрицала свое участiе въ отравленiи. Симонъ <утверждалъ, что не онъ. Фармацевтъ ничего не сказалъ.> во всемъ отпирался. Катюша ничего не сказала и только заплакала.– Во всемъ, во всемъ виновата – сказала она.