Она мне принадлежит

– Спорим, твои трусики сейчас выжимать можно от влаги?

Ахнула, услышав настолько бесцеремонный вопрос, и даже остановилась как вкопанная у самого порога.

– Да что вы себе…

– Ну разве я не прав?

Он был прав и знал это, но мне это совершенно не нравилось.

– Глупости, сказала же, дома душно.

– Ну-ну, – снова цокнул.

Засмеялся тихо, а затем сделал мне вопиющее предложение.

– Стань моей любовницей, Белль, и холодный душ принимать не придется.

– Да как вы… Да вы вообще ни причем!

– Сколько тебе? Двадцать два, верно? И ты всё еще девственница.

Отвечать на этот бесцеремонный и наглый вопрос не собиралась. Но ему мои ответы были ни к чему.

– Я умею делать хорошо и стану чутким первым. Тебе понравится. Не чета твоим прыщавым однокурсникам. Дай себя поцеловать, и сама убедишься.

– Будь вы даже последним мужчиной на земле, ни за что бы не легла под вас! – прошипела и развернулась, гордо удаляясь с комнаты.

Может, во мне проснулась женщина, может, коварная мстительница, но уходя, я виляла бедрами, выписывая восьмерки, и благодарила уроки по танцу живота.

Пусть этот негодяй захлебывается слюной, зная, что никогда не получит мое тело в свое грубое мужланское пользование.

Глава 6

Как только я оказалось в коридоре, закрыла за собой дверь и буквально пулей побежала сразу же в ванную. Мне срочно нужно охладиться, а всё остальное подождет.

Струи воды остудили тело и привнесли в мой разум ясность.

Проанализировала весь этот день, поняла, что Марат Архаров – катализатор для скачков моего настроения.

– Стань моей любовницей, Белль. Я умею делать хорошо и стану чутким первым. Тебе понравится, – всё время повторяла про себя сказанную им фразу.

Не знаю, как долго я мылась, но легче мне стало ненамного.

Внутри я продолжала лихорадочно гореть. Многие моменты дошли до меня из-за этого с опозданием.

Так что только после холодного душа до меня дошло, что ни на какие мероприятия Марат ходить и не собирался.

По вечерам ведь он тренируется, после чего принимает ванну, а значит, он просто… Развел меня, как ребенка.

Надев белый банный халат и скрепив на голове полотенце наподобие чалмы, протерла ладонью запотевшее зеркало. Из отражения на меня смотрела бледная девица с ярко-алыми щеками.

Пальцами коснулась губ, гадая, настолько ли хороши поцелуи Марата, как он их рекламирует.

Тпру, Белль, останови на этом свои фантазии. Еще не хватало поддаваться на провокации Архарова.