Книга проклятого меча

– Я не собралась «следовать за тобой», я просто иду той же дорогой, а ты меня сопровождаешь.

Он улыбнулся, глядя на то, как она, горделиво вскинув голову, прошествовала к выходу. «Надо было выйти первому: посмотрел бы, как толстяк требовал бы с нее платы за еду». Хмыкнув, он двинулся следом, оставив монету рядом с миской Шейпли.

* * *

Двор снова остался пуст. «Думаю, гостей сегодня уже можно не ждать, тем более таких же щедрых, как те двое…» Хозьяр ударился в мечтания о том, как замечательно пошли бы его дела, если бы все гости платили той же монетой.

Его отвлек звук спускающегося сверху посетителя. «Надеюсь, моя маленькая ложь окупится!» – он жадно потер свои пухлые ладони. – Добрый день, многочтимый гость! – он изобразил улыбку, хотя сам испытывал странное ощущение – смесь страха и ужасного любопытства, – глядя на шагающего к нему тяжелой поступью человека, закутанного в плащ из шкуры серого свеза, которыми кишели болотные чащи.

– Ушли порознь? – грубый и скрипучий голос гостя был подобен звуку скатывающихся в пропасть камней.

– Д-да, многоуважаемый. Я все сделал, как вы велели, – ничего не сказал о вашем присутствии, уверяю вас, – а затем добавил, как бы невзначай: – Ведь это того стоило?

Красные зрачки уставились на хозяина двора с таким презрением и холодностью, что тот готов был превратиться в сверчка и забиться куда-нибудь под доску. Он осторожно отступил на шаг. Перспектива разозлить этого огромного и странного мужчину его совсем не радовала. Но тот тем временем отстегнул своими неестественно длинными и острыми пальцами плотный кошель с пояса и бросил его на стойку.

– Стоило, червяк, не сомневайся, – и направился к выходу.

Когда гость переступал порог, Тирисию показалось, будто он слышит его смех, глухой шелест…

Взглянув в ту сторону, он вздрогнул и повел плечами, вернувшись взглядом к толстому мешочку у себя на стойке. Осторожно взвесив его на ладони, он с удовлетворением отметил про себя его приятную тяжесть. Дрожащими от возбуждения пальцами он принялся с нетерпением разматывать шнурок, которым кошель был завязан.

Открыв и высыпав содержимое мешочка на доски своей стойки, столь любовно полируемой им каждое утро и каждый вечер, он с ужасом осознал, ЧЕМ именно с ним расплатился таинственный гость.

Это были камни скорби, те самые, что при взаимодействии с дыханием образуют ядовитые испарения, невидимые глазу, но возникающие моментально, стоит рядом оказаться живому существу.