Тройная метка. Право на отцовство

Тело вдруг покрылось мурашками, меня обдало жаром, после чего кожа покрылась испариной, словно в комнате резко сменилась температура, став на пару десятков градусов жарче. Вот только судя по виду мужчин, так казалось лишь мне.

Они продолжали обмениваться пикировками, в то время как я чувствовала головокружение и тошноту. Что-то было не так. Их голоса вызывали злость и раздражение, словно мне в уши набили вату, а извне раздавался неясный шум.

– Ты уклоняешься от объяснений, – сложил в какой-то момент руки на груди Раниль и нахмурился.

Всё это стало последней каплей для моего терпения, и я не заметила, как по моему телу прошла очередная волна, на этот раз выплеснувшаяся наружу без моего на то желания. А затем произошло то, что еще долго оставалось для меня тайной.

По стенам пошел гул, задребезжали стекла целых окон, а меня стал отпускать с каждым пройденным мгновением жар. Головы мужчин опустились, они ощерились, выпуская наружу острые клыки и оглядываясь по сторонам так, словно искали угрозу.

А затем всё схлопнулось так же резко, оставив после себя лишь гулкую тишину.

– Об этом я и говорил, – хмыкнул в какой-то момент Гром, окинув меня почему-то довольным взглядом. – Нам определенно стоит поговорить.

Мужчины обменялись нечитаемыми взорами, словно поняли друг друга без слов, в то время как я сидела оглушенная после недавнего странного всплеска.

– Что это было? – выдохнула, чувствуя, как кожа покрылась мурашками от сквозняка.

Мне никто не ответил, в этот момент раздалась чужая брань.

Видимо, Крэйвен очнулся после падения. Дверь открылась, но не громко, вошел внутрь он тихо, боясь привлечь внимание брата.

– Ты всё еще здесь? – вздернул бровь мой рыжеволосый, взгляд у него источал сплошной холод при взгляде на нерадивого родственника.

– Дядя будет недоволен, Раниль, – упрямо вздернул подбородок Крэйвен и кивнул на меня.

Я напряглась, недовольная его вниманием, но осталась молча сидеть на месте в ожидании его неизбежного ухода.

– Тебя должна волновать лишь собственная шкура, рыжий, Данай не из тех парней, которые спускают подобные оскорбления, – усмехнулся Гром, встав между братьями и одновременно загораживая меня собой.

Волков-старший на это промолчал, только недовольным взором глядел на младшего, который несколько секунд потоптался на месте, а затем пошел прочь, ощутимо припадая на одну ногу. Видимо, падение из окна не осталось для него без последствий.