Змеям слова не давали, или Попаданка на тропе еды

– Дядька? – спрашиваю с интересом, даже белка перестает притворяться и приоткрывает в любопытстве один глаз.

– Да, – печально кивает понурый мальчишка, мы вместе в это время преодолеваем ступеньки на второй этаж. – Господин Девин, брат вашего батюшки, пусть земля ему будет пухом, в последнее время совсем озверел… Ой, простите, госпожа, я не хотел оскорблять…

И смотрит на меня с ужасом, словно я его накажу, отчего нехорошие подозрения закрадываются в душу.

– Продолжай, Тиль, – киваю и улыбаюсь по-доброму.

– Ишь, застращала пацаненка, больно шуганый и хлипкий, у-у-у, извергша, – потрясает кулаком в воздухе белка и смотрит на меня почему-то с возмущением.

– Чего пялишься? Я тут причем? – приподнимаю бровь и смотрю на белку вопросительно. – Память рыбья, что ли, блохастая?

Или у нее мозги отшибло, что мы как бы вместе здесь – новые лица, так сказать.

– Ой ли? – щурится белка, цокает, глядя на меня. – А может, ты того? – ведет лапкой вдоль горла весьма демонстративно.

 – Замордовала пацаненка, а сама тут притворяешься? А? – приближает свою морду близко к моему лицу, еще и пыхтит тяжело. – А хотя, нет, я ж тебя помню в парке, ох, и весело было, когда я в тебя желуди кидала.

Хмурюсь, вспоминая, что да, возле набережной был парк, в котором я частенько гуляла и… Получала по голове, списывая это на случайности. А оказывается….

– Ты такая вредная, как та теть Зина с третьего этажа, так что будешь у меня Зинкой, – цокаю, находя идеальный способ мести.

Зинка только хочет возмутиться, как вдруг…

– Госпожа, вы говорите с белкой? – в ужасе попискивает забытый нами мальчишка, отступая на шаг назад. Глазки расширил, рот ладошкой прикрыл аки барышня перед обмороком.

Переглядываемся со зверьком, а затем до меня доходит, что ее-то, получается, никто, кроме меня, не понимает, выходит?! Ой-ой, и что делать? В местной дурке оказаться как-то не хочется, или куда там забирают тех, у кого крыша едет? Срочно нужно что-то придумать…

Мысли хороводом кружили в голове, а белка не переставала щебетать мне в ухо, сбивая с работы мысли.

– Ну всё, хана тебе пришла, я-то упрыгаю или затарюсь где, а вот ты у нас дама большая… – цокает и снова глядит на меня ехидно.

Ахаю и мысленно даю ей затрещину, но при Тиле как-то не комильфо, а то первым побежит сдавать меня типам в белых халатах.