Игрушки дома Баллантайн

Элизабет встает, вывешивается в окно, в чем была, и вопит:

– Э-эй! Кто нами теперь крутит?

Ей отвечают восторженным свистом, кто-то кричит:

– Саймон Крейтон! Спускайся к нам, куколка! Отпразднуем!

Девушка отходит от окна, садится на кровать рядом с Брендоном.

– Слышал? Ты его знаешь?

Он кивает.

– И чего от него ожидать?

Брендон садится, опираясь спиной на подушку, и отвечает:

«Ничего. Скорее всего, кто-то будет через него руководить городом. Как политик он абсолютно никто».

– А с Баллантайном он в каких отношениях?

«Родня по линии матери».

Элизабет молчит, глядя в пол. Брендон надевает перчатки и осторожно проводит пальцами по спине девушки.

– Не трогай, – со вздохом говорит она. – Я думаю. И то, о чем думается, мне не нравится. Оденься пока, не отвлекай.

Брендон пожимает плечами и оставляет девушку в покое. Она хмурится, трет виски ладонями. Встает, сбрасывает куртку, собирает свои раскиданные по полу вещи.

– Чулки в мусор, – с сожалением говорит Элизабет.

«Погоди. Так ты…», – Брендон замирает, подбирая слова.

– Ну, интересно же было. Мне тут все уши прожужжали, как это необычно – с перерожденными, – улыбается Элизабет, заливаясь краской. – Эй, ты чего?

Брендон одевается, не глядя на нее. И ответить ему нечего. Все и так понятно.

– Брендон? – окликает девушка.

Она подходит к нему, пытается обнять, заглянуть в лицо. Он смотрит поверх ее головы и все сильнее стискивает зубы.

– Ты что, рядовой? Влюбился, что ли? – испуганно спрашивает Элизабет. – Ой, дур-ра-ак…

Она отходит в дальний угол комнаты, быстро надевает рубашку, юбку, застегивает под грудью корсет. Пока ищет ботинок, Брендон перехватывает ее руку.

– Ну что? – нервно вскрикивает Элизабет.

Металлические пальцы разжимаются.

«Спросить хотел. Когда отходит твой корабль?»

– Через три недели. Выдержишь?

В ее голосе ему мерещится издевка. Брендон усмехается и отвечает:

«Конечно.

Элизабет садится в кресло, шнурует ботинки. Бросает на Брендона взгляд, в котором скользит непонятное ему выражение, и быстрым шагом идет к двери. На пороге она останавливается, гордо вскидывает подбородок и заявляет:

– Местные шлюхи обойдутся. Делиться хорошим любовником с другими будет только последняя дура.

Проходят две недели, кажущиеся Брендону бесконечными.