Офелия

Питер остановился у доски, взглянул на стиснутую в пальцах промокашку. В начале урока он карандашом нарисовал в уголке девочку-цветок, похожую на ту, что видел утром. И сейчас ему вдруг сделалось так спокойно, словно он не один стоял перед классом, а кто-то незримый держал его за руку.

Питер улыбнулся рисунку, вдохнул глубоко и начал:

– Тебя порочат без твоей вины

И от наветов никуда не скрыться,

Ведь вороны поклепа рождены,

Чтоб в ясном небе красоты кружиться.

К бутонам нежным страсть червей сильна,

Соблазн тем больше, чем прекрасней чудо:

Ты без изъянов, как сама Весна —

Наветчиков любимейшее блюдо…[1 - Уильям Шекспир, сонет 70.

(Примеч. автора.)]

Слова лились сами. Одноклассники, что так надеялись услышать привычное «Э-э-э-э…» как сигнал к началу всеобщей истерики, удивленно пожимали плечами, шептались между собой. Только учитель слушал Питера внимательно-внимательно, иногда кивая и тая в глазах улыбку.

– Замечательное исполнение, мистер Палмер, – сказал он, когда мальчишка закончил декламировать.

 – Я почти поверил в то, что вы прочувствовали все, о чем рассказывали. Садитесь на место. Заслуженный высший балл. Даже несмотря на то, что я задавал выучить не сонет, а монолог Гамлета.

– Это который про «быть или не быть»? – смущенно пролепетал Питер, и класс все-таки расхохотался.

После уроков за Питером увязались девчонки. Неразлучные подружки Гвенда и Нэнси следовали за ним, покачивая налаченными завитками на макушках, и тараторили, не переставая:

– Влюбился, влюбился, наш толстяк влюбился!

«Все девчонки – дуры», – сидя на скамейке в школьном саду, твердил про себя Питер.

Это помогало сохранять спокойствие, но непрерывный девчоночий нудеж раздражал все сильнее. Что сделал бы Ларри, если бы ему так досаждали? Отмочил бы что-нибудь остроумное и до соплей обидное – и девчонки бы тут же отстали. Но Питер не умел острить и подкалывать других так, как это делал брат. Потому приходилось терпеть. И есть яблоко, чтобы молчать.

– Палмер, подружку ждешь?

Напротив Питера остановилась стайка одноклассников на велосипедах.

«Опять Уимзи и свита», – вздохнул Питер и демонстративно отвернулся. Если не отвечать – быстрее отцепятся.

– Пит, а Пит, – нараспев протянул Дюк Уимзи – самый сильный и крутой парень в их классе. – А твоя подружка такая же жирная, как ты?

Пятеро мальчишек в велосипедном арьергарде прыснули со смеху. Питер откусил от яблока побольше, одной рукой прижал к себе сумку с учебниками.