Кольцо разбойника

– Безусловно.

Мне даже не верилось, что первая неприятность осталась за плечами… Состав испарился, ладони мои теплели, онемение из пальцев исчезало. Надо обязательно написать Иезекиилу, что его микстура все же работает. Вместе с холодком ушло беспокойство, и ко мне вернулось обычное расположение духа.

Желание кольнуть блондина и хоть чем-то показать, что их шайка просчиталась, было таким сильным, что я не удержалась и обернулась к нему:

– А как насчет ваших, сударь?

Тут в его неприветливом взгляде мелькнуло что-то такое, что я на миг пожалела о своем вопросе.

– Она превзошла их, – последовал короткий ответ.

В комнате повисло явственное напряжение. Тишину прервал Шаванн:

– Вы принимаете чеки «Вогезы», сударыня? Да? Тогда разрешите воспользоваться вашими чернилами, – Шаванн порылся в портфеле и вытащил чековую книжку и перо.

– Разумеется, – я взяла со стола крохотную бронзовую чернильницу – очаровательную старинную вещь, еще бабушкину, которую она всегда брала в дорогу.

Он посмотрел на нее, и я тут же поймала странный косой взгляд, который мой торговец бросил в угол – туда, где сидел «сын».

– На чье имя выписываю? – словно между делом спросил гость.

– На предъявителя, сударь. Если «Вогеза» позволяет.

Тот еле видно усмехнулся. Ну, конечно, «Вогеза» позволяла, мне ли это не знать! Пока он царапал в своей книжке, вошла Гретхен, взяла поднос и осведомилась, сварить ли новый кофе.

– Дорогая, наши гости скоро покинут нас, – сказала я, внимательно глядя на Грету. Это значило, что услуги уличной агентуры понадобятся с минуты на минуту.

Грета кивнула, сделала неловкий реверанс и потихоньку вышла.

Почтенное торговое семейство удалилось через пять минут, после взаимного обмена любезностями. Шаванн обещал предоставить мне самые распрекрасные рекомендации, я, в свою очередь, попросила прислать десяток его визиток, чтобы раздать друзьям, и сообщила, что все мои потребности в мануфактуре и галантерее отныне будут удовлетворяться исключительно в его магазинах.

Как только за гостями закрылась дверь, я выбралась на балкон – мне вдруг показалось, что в номере очень жарко. Щеки горели, спина была мокрой от напряжения. Платье липло и царапало шею серебряной вышивкой. Негнущимися пальцами я расстегнула брошь и ослабила воротник.