Кольцо разбойника

С балкона было видно, как все трое вышли из дверей отеля и остановились на площади. Барышня рассеянно оглядывала здание Биржи, ее «родственники» негромко беседовали. Шаванн нервно потирал свою опрятную лысину, на которой мне бы очень хотелось написать все, что я о них обоих думаю, а блондин стоял, заложив руки за спину, и спокойно что-то говорил. Его гладко зачесанные волосы сияли на солнце, как лед. Мимо прошли две дамы с кружевными зонтиками и ворохом покупок в ярких обертках – взрослая, но весьма привлекательная, со своей юной дочерью – и чуть не свернули шеи, оглядываясь.

И что только эти сороки в нем нашли! Жаль, они не могли прихватить его с собой и утащить вместе со всеми своими коробками…

У меня пронеслось в голове, что надо бы отойти, пока не заметили, но было уже поздно. Блондин внезапно поднял глаза и встретился со мной взглядом. Вежливо склонил голову и улыбнулся – дерзко, заговорщически, словно нас связывала какая-то общая тайна, известная только нам двоим.

Не ответив на поклон, я кинулась обратно в комнату, упала в кресло.

Кто же они такие, эти странные гости, и чего мне ждать от них дальше… Кредиторы? Я задержалась на этой мысли, но, подумав, отбросила ее. Весь долговой процесс по таким случаям, как мой, детально описан в законе и всем известен. Векселя и прочие заемные обязательства оплачены дворянским опекунским советом, так что на сегодняшний день я должна только ему. Претензии подлежали предъявлению туда же, и любой вменяемый кредитор знал, что быстрее и надежнее обратиться именно в совет, а не бегать по всей стране за последним представителем обедневшего рода в тщетных попытках что-нибудь получить.

В то же время… В то же время это могли быть люди, имеющие с Вандервельтами какие-то личные счеты, о которых мне ничего не известно. Я потерла горевший лоб. А вот здесь уже дело на порядок хуже… История и внешние сношения семьи всегда были довольно запутанными – у таких семейств редко бывает иначе – с кем-то мы дружили, с кем-то соблюдали нейтралитет, а с кем-то бывали, как принято выражаться, во взаимном нерасположении.

За столько лет могло накопиться море старых обид и недомолвок, а теперь, когда наша фамилия загнана в угол, момент для расплаты настал самый подходящий.

Я откинула голову на подголовник и закрыла глаза. Очень хотелось пить. В голове был дикий сумбур. От приподнятого настроения, с которым мы приехали нынче утром в Бестам, не осталось и следа.