«Перо зимородка» и прочие тайны

Я подняла с пола бумажку – это был лист календаря с моей пометкой о визите в банк. Надо бы куда-то деть эту расчетно-долговую библиотеку, но единственным местом, содержавшимся в идеальном порядке, была моя мастерская. А там кислоты, щелочи, травильные вещества и прочее – еще не хватало, чтобы что-то протекло и разъело документы. Да и новому составу для горелки я не вполне доверяла – как оказалось, не напрасно…

Сегодня отмечали день святого Ансельма, и колокола церквей Альтингена слышно было даже в нашем саду.

К одиннадцати часам утра должен приехать представитель опекунского совета – сухощавый и отменно вежливый педант. Надеюсь, решим все вопросы, а то надоела уже эта канитель. Потом в городок съездим, там по праздникам ярмарка, съезжаются пекари со всей округи…

Ах, чтоб тебя! Провалиться бы этой кафедре с ее химиками! Горелка с сухим треском разлетелась на части, я едва успела отскочить…

Звон кастрюль в кухне затих.

– Что там опять? – крикнула Грета.

Вот где не надо, слух у нее отличный! Про уборку бы так слушала…

– Ничего! – отозвалась я, ощупывая лоб.

– Конечно, мадам, а то я вас не знаю! Опять что-то взорвали! Не успели из долгов вылезти, давай бить, крушить, имущество портить! Увидела бы Ванесса-Терезия… – и еще что-то в том же духе.

Новая жидкость вдребезги разнесла мне горелку. Что и требовалось доказать. Все, с экспериментами покончено. По крайней мере, в этом месяце.

Я промыла царапину на лбу и принялась лихорадочно оттирать сажу с лица. Старые часы с дребезжанием зазвонили, и в передней тут же послышался знакомый фальцет.

Как, уже?! Ворота были настежь, дверь тоже – Грета проветривала дом от своей готовки, так что наш гость беспрепятственно проник во двор и теперь стоял на пороге.

– Входите, сударь! – крикнула я. – Милости просим!

Сухарик-представитель в изысканных выражениях извинялся за самоуправство и за то, что позволил себе приехать раньше оговоренного времени аж на целых три минуты. Именно сегодня мог бы и опоздать часа на полтора, так нет ведь…

– Доброго дня, многоуважаемая госпожа Вандервельт!

– Доброго дня, сударь! – откликнулась я, драпируя прожженный рукав.

– Благодарю, что любезно приоткрыли дверь, а то этот разбойник, что вырезан вот тут, на входе, всегда меня несколько смущает. Этакая свирепая рожа, настоящий висельник! Хотя простите – он ведь, кажется, какой-то ваш предок?

– Возможно! Но он вас не укусит, господин представитель.

Хотя… кто знает.