«Перо зимородка» и прочие тайны

Служителей закона этот тип вряд ли любил – может, чего и выкинет.

– Вы готовы заняться делами, сударыня?

Конечно, готова. Гм, я имею ввиду – юридически.

– Разумеется. Дела, господин представитель, прежде всего.

Наш правовед сидел, раскладывая бумаги из портфеля и напевая что-то из недавней оперной арии. Услыхав шаги, поднял глаза, уставился на меня и даже встать забыл. А тут еще Грета высунулась из кухни и предложила угостить господина представителя кофе. Не знаю, что уж ему не понравилось – что нещадно дымила плита, как в преисподней, или что Грета сжимала в руке здоровенную кочергу.

Видимо, поэтому с делами мы управились быстро, часа за полтора, хотя я рассчитывала провозиться до вечера. Гость, слегка нервничая, собрал подписанные акты расчетов и попросил разрешения откланяться. У ворот я вспомнила, что святой Ансельм, чей день сегодня отмечали, считался поборником справедливости и покровителем всяких судей, стряпчих да прочих крючкотворов, и вроде как патроном нашего гостя, и поздравила с праздником.

– Да-да, со святым днем вас, – кивнула Грета, держа в руке какой-то дрын. Зачем он ей… А, ладно. Взяла – значит, нужен был.

В дупле заухал невидимый Максимилиан.

Представитель совета поглядел на дуб, потом очень серьезно поблагодарил и пожелал мне больше не влезать в передряги вроде той, из которой я только что выбралась. Я тоже от души поблагодарила и ответила, что постараюсь.

Уезжал наш гость так резво, что чуть не скатился в придорожную канаву.

Когда его коляска скрылась за поворотом, я обернулась и посмотрела на наш дом.

Ройбер-Херберге стоял под пасмурным зимним небом со своими замшелыми крышами, стенами из темного камня и совиными барельефами. Старый нерушимый дом, настоящее разбойничье логово… Совы выглядели умиротворенными. Понимали, что тучи над берлогой Вандервельтов наконец-то разошлись.

Кое-какие дела на сегодня еще оставались – надо было затеять стирку, пока снова не ударили морозы, и прибрать мастерскую.

Может, в городок съездить успеем, как собирались. Было не до гостей, так что колокольчик на воротах звякнул совсем некстати.

– Ты тоже слышала или мне показалось? – спросила я Грету.

– Вроде кто позвонил. Может, опекунский господин вернулся?

– Это вряд ли…

За калиткой никого не было. Странно – шутить тут некому, народ в округе серьезный и делами занятый. На дороге тоже никого. А на кованом завитке ограды висело подобие букета.