Перстень Рыболова

 – Никто пальцем не тронет. Сам и сиди на них…

Странный спутник вытащил огромный самоцвет, похожий на зеленую звезду. Равного ему не было в целом мире.

Все оттенки морей, островов и течений сошлись в причудливой игре света, которую рождал камень. Но Флойбек видел другое. Он видел погибшие корабли, гнившие на морском дне, загубленных искателей сокровищ, соблазненных несбыточными мечтами, и оборванные жизни. И еще он видел, как внезапно постарела рука, державшая изумруд.

– То, что ты видишь – даже не тысячная часть, – голос шелестел и словно распадался, заволакивая мысли, – это пыль на улицах Города.

Просто пыль. Только представь, что там есть – из настоящих сокровищ… Только представь…

Рука скрючивалась и усыхала на глазах. Флойбек оторвал взгляд от серебряной чаши и посмотрел на своего спутника – он съежился, расшитый плащ колыхался так, точно под ним была пустота. Лицо состарилось, иссохло, только глаза горели, как самоцветы вечно умирающего города.

– А платить чем предлагаешь? Вот этим? Чем сам стал? – и Флойбек с силой столкнул чашу прямо в пропасть.

Медленно, очень медленно она скользнула вниз и полетела, ударяясь о каменные выступы. Драгоценные зеленые слезы сыпались, исчезая в кромешной тьме, освещая углы домов и статуи, которые тут же снова окунались во мглу.

Шепот призрачных волн усилился в голове, нарастая, и так же быстро смолк. А вслед за ним растаял и затопленный город.

Флойбек очнулся от холода на ступенях лестницы. Солнце взошло и плоским серебряным блюдом висело над берегами Храмовой гряды.

В кустах сонно перекликались воробьи. Туманило.

В горле было сухо, точно он вдохнул мертвого, застоявшегося воздуха, и не мог выдохнуть. Флойбек дотащился до Кедрового ручья и, набирая воду в горсти, стал с жадностью пить. Ему полегчало, но навалилась слабость. Он свернулся клубком прямо на земле и провалился в забытье.

Когда проснулся, солнце уже стояло высоко в небе. Проснулся с ощущением мимолетного путаного сна – вроде снилось что-то, да не вспомнить никак.

И затопленный город, и странный незнакомец начисто стерлись из памяти. А медальон остался в кармане.

VI

– Неужели не помнишь? Ничего? – спросил Гессен.

Арвельд коротко мотнул головой.

– Маячит что-то… Лес, и вроде груда камней. А как пытаюсь припомнить, так и это пропадает.

– Да, много не выжмешь. Ладно, оставим на потом твою загадку, только не нравится она мне. Расходимся?

Сгарди кивнул и свернул на тропинку к монастырю.