Перстень Рыболова

– Ты из Лафии, – то ли спросил, то ли сказал незнакомец. – Ты должен знать это место.

Флойбек зажмурился и снова открыл глаза. Нет, не показалось – древний город лежал под древним небом и смотрел, как заходило его солнце.

– Неужели Асфалин?

– Он самый. Только взгляни на него! Туманы порой рассеиваются, и становится видна заря.

Флойбек вгляделся в облачные горы, стоявшие над башнями, и понял, что такого странного, пугающего таили в себе небеса. Ему в глаза смотрела сама вечность. Бесконечный закат какого-то длинного дня, который умирал без права возродиться наутро.

Нет, не закат дня – закат мира… Гнетущая тоска стонала в звуке колокола.

– Мне неприятно здесь находиться, – сказал Флойбек. – Тут живым не место.

– Можешь уйти, когда захочешь. Обернись – увидишь свою тропу. Она выведет тебя обратно. Только я бы на твоем месте не торопился. Пойдем, не пожалеешь…

Разбитые ступени вели к воде. У самой кромки Флойбек приостановился, но его спутник шаг за шагом спускался вниз, к застывшей воде.

Флойбек пошел следом, и странное дело – вода не была мокрой и плотной, а походила на невесомую дымку. Словно прохладный туман коснулся щиколоток, колен, и сомкнулся над головой.

Под водой город продолжался. Землетрясения, вспахавшие склоны, изуродовали его лицо, но не стерли величия. Древние улицы расходились в темные глубины призрачного моря, и в них снова и снова звучала бесконечная история рода властелинов.

Дорога из черного плитняка поднималась к горбатому мосту, темневшему в дымке.

Дальше она упиралась в площадь, разбитую ударом невиданной силы. А за площадью начиналась пропасть.

На самом краю стояла большая серебряная чаша, до краев наполненная чем-то мерцающим, зеленым. Будто в ней плескалось волшебное зелье. Флойбек приблизился, и глаза его различили огромные изумруды. Самоцветы переливались, ловили проблески заката сквозь призрачную воду и горели дивным огнем. Они единственные были живы среди вечной смерти Города.

– А это что, по-твоему? – спросил диковинный провожатый.

Он запустил руку в чашу с изумрудами и перебирал зеленые камни. – Знаешь?

– Знаю. Слышал. Это проклятые сокровища. Из-за них люди погибают…

Изумруды со стуком посыпались обратно в чашу.

– Не положил – не бери. Погибают, потому что Город забирает их себе. И жалеть нечего.

Флойбек оторвал взгляд от манящего света.

– Так спрячь и не пускай сюда никого, – с трудом произнес он. То ли волны, то ли чьи-то шепоты звучали в его голове, давя на сознание.