Святой Георгий и дракон

Мастер Андреас засмеялся:

– Мало касаются меня ваши распри, но будь даже каждая ягода рейнских лоз слитком чистого золота и предложи ты мне их все, и тогда бы не сманил меня с пути чести и правды.

Лицо Бенгта Гаке прояснилось, и он весело прищелкнул пальцами:

– В том, что я сказал, не было ни тени правды, но надо же испытать нового друга.

И ты думаешь, что сердце человеческое испытывается деньгами? Будь уверен, для этого нужно мерило куда тоньше. Но крутом начинают прислушиваться, дивясь нашему перешептыванию.

Поговорим о чем-нибудь другом.

– Подслушиванием у нас в городе занимается по-настоящему лишь один человек.

– Кто же?

– Столяр Гориус. Ты не знаешь столяра Гориуса?

– Нет.

– Да его, собственно, никто не знает. Мало кто даже видел его. Его никогда и нигде нельзя застать – ни дома, ни на улице; он целый день разнюхивает дела ближних и знает все, что творится.

– То есть – где пахнет деньгами?

– Напротив. О деньгах он и не думает. Он удостаивает своим бдительным вниманием любовные истории… Вот и побеседуем о любви; тогда можно говорить громко и вовлечь в беседу и других.

О любви все говорят охотнее всего. Я счастлив в любви и не без сожаления оставляю свою хозяюшку Метту даже на один вечер. Любовь – это сад, окруженный столь высокими стенами, что из-за них видно лишь то, что выше земли, а весь остальной внешний мир закрыт.

Мастер Андреас ответил:

– Ты веришь в любовь, друг мой! Любовь – это плоть. Пойди к мяснику и увидишь любовь, распластанную, разрубленную на куски.

– Ты, однако, охотно проводишь время с женщинами, как я заметил.

– Столь же охотно провожу я время в лесу среди деревьев и цветов. Они себе красуются, не мешая моим думам.

– Дай мне жить моими мечтами и сохранять верность жене.

– Мужу красивой и молодой жены не с чего быть вероломным. Любовь прежде всего – страстное влечение к юности и красоте. Не говори о любви там, где нет юности и красоты, иначе ты окажешься лгуном.

Правда, встречается нежная и неизменная преданность, которая и в седой старости озаряет своим вечерним сиянием двух супругов, но это уже нечто другое, куда более высокое, нежели любовь. Это – цветок, а любовь – только семя, быстро плесневеющее и загнивающее в рыхлой, нечистой земле. Дотрагиваясь до семян, берегись запачкать перчатки. Знаешь что? Желая испытать человека, я завожу с ним, как вот сейчас с тобою, разговор о любви.