Сны Петра

В столбах пыли, где блещут мортиры, там, где косяками под красными пиками движутся синие казачьи полки, и там, где зелеными квадратами ползет российская пехота и полощатся лохмотья знамен с московскими орлами и львами на навершиях, гремят тысячи жаждущих глоток:

– Виват…

…Барабанщик Антропка босой, шатаясь, идет по горной тропинке за капралом.

Обеими руками прижимает к груди барабан. Зеленый камзолец изодран, потеряна шапка, рыжеватая голова обвязана тряпкой. Барабанщику бьет в лицо, в спину, под ноги студеный ветер.

И видится барабанщику земля италийская, марево зноя, знамена, полки, Суворов, тяжкий пушечный дым.

На горном подъеме, в тумане, гренадеры наткнулись на гренадерский обоз.

В лужах, под мокрым снегом, лежат гренадеры. Барабанщик зашлепал по лужам к обозам, а лежит там Исайка под темным тряпьем. Белеет полное лицо и раскрыт обсохлый рот.

– Исаюшка, ранетый ты?

– Нет, не ранетый. Нутром исхожу. Помираю.

Печально повращал глазами Исайка и усмехнулся:

– А трубач правду сказывал, что в одной земле лето, в другой-то зима: туто опять зима, как бы в Питере.

Снег летит, хорошо… Прохлаждает…

Старый капрал, костистая спина занесена снегом, обернул темное лицо, глухо позвал:

– Ступай, солдатенок, ступай… Возьмись за патронницу мою, легче будет…

Барабанщик потянулся в гору за высоким капралом, как зеленая топкая былинка.

Сырая мгла летит в глаза, в тумане идут вверх, в серую тучу, гренадеры. Медные шапки занесло снегом, цепляются за облака мокрые штыки, рвет ветер синие лохмотья плащей, а в прорехах хлопья снега, как белые мыши.

Под ногами, у края тропы, далече внизу дрожат сквозь туман огни.

– Огни, дяденька…

– Не огни, звезды под нами в пропастях. Не гляди, слышь. Закружит.

Стал капрал, стал барабанщик, закоченели руки на патронном ремне. Стали все на ледяной тропе.

– Ослобони барабан. Приказано стать.

По тропе, ныряя в метель, идут вверх темные кони. Мулы, навьюченные зарядными ящиками, потряхивают ушами и счиркивают копытцами лед.

Чавкая обрывками сапог, идут мушкетеры в размокших треуголках, карабкаются в небо за гренадерами. Карабкаются в небо кони, пики, эспантоны, знамена…

На обледенелом голом кряже стоят казаки.

Побелевшие лошади сбиты в круг, голова к голове, казаки в белых шапках похожи на монахов в белых клобуках. Ветер рвет клочья бород. Казаки стерегут пленных на кряже. Якобиты сбиты стадом под конскими мордами. Сидят на корточках, с головами покрылись голубыми капотами.