Лютик

В ответ на шутки она охотно и весело смеялась, хотя бы и не чувствовала особенной веселости: у нее были белые, ровные зубы, и смех очень шел к ее хорошенькому личику; она уж давно узнала это, смотрясь в зеркало. Нельзя сказать, чтобы она была зла, но не было в ней и добра: любви не было в ее сердце. Лютик много думала о себе и очень мало о других.

Она жила в холе, на приволье, как растение, как красивый цветок, и если бы она была действительно цветком, то, конечно, чувствовала бы себя совершенно счастливою; но она не была цветком и поэтому не могла быть счастлива и довольна своею «растительной» долей.

Лютик чувствовала себя одинокою: люди жили сами по себе, она – сама по себе. Иногда она страшно скучала – не знала: куда девать время и куда деваться ей самой. Всевозможные детские книги, всевозможные куклы и игрушки были у нее и все они уже давно ей надоели.

– Мне что-то скучно, мама! – бывало, жаловалась Лютик.

– Отчего же тебе скучно, милочка? – спрашивала ее мать.

– Да так… я не знаю… скучно! – надув губки, печально отвечала Лютик.

– Ну, займись чем-нибудь или поиграй!

«Поиграй! Займись!» – легко сказать… Старые игры – все одни и те же, – опротивели, а новых нет. Заняться?.. но чем же? Работать ей не для кого и не для чего… А работать что ни попало, без толку, без цели – так же скучно, как черпать воду решетом.

Девочка была ленива, училась плохо, да ее особенно и не принуждали. Нянюшки и мамушки говорили, что «барышне не Бог весть что и надо», что «ей ведь, слава Богу, не на службу идти!» Да и мать также думала, что «Лютик еще успеет выучиться»…

Она ни о чем не заботилась, ни над чем не задумывалась, и все впечатление скользили по ней мимолетно и бесследно… Однажды, например, она услыхала на дворе шум и, высунувшись из окна, увидала какую-то маленькую деревенскую девочку, с плачем бегущую по двору.

– О чем она плачет? – спросила Лютик.

– Она забралась в сад яблоки воровать… А ее там увидали, оттаскали за волосы и вытолкали вон! – отвечали Лютику.

– А-а! – безучастно протянула она и через минуту уже забыла и про девочку, и про зеленые, кислые яблоки, так дорого доставшиеся ей…

Только один отец замечал, что Лютик растет каким-то бесчувственным истуканом.

– Не знаю: что выйдет из нашего Лютика… Боюсь я за нее! – сказал он однажды жене. – Она какая-то странная… какая-то черствая, холодная! Никого она не приласкает, никого не пожалеет, вечно занята собой и совсем не обращает внимание на других.