Грачевский крокодил

Знаменский распростился с Анфисой Ивановной и, повторив еще раз, что крокодил его рук не минует, зашагал по дороге, ведущей в село Рычи.

XII

Посещение это подействовало на Анфису Ивановну несравненно благотворнее капель фельдшера Нирьюта, и она, видимо, успокоилась, узнав, что «тварь» эта не может пробраться ни в дом, ни в сад. «Фигура-то, выходит, не больно важная!» – думала она и, придя к таковому заключению, чувствовала, что аппетит ее разыгрывался все более и более, а по мере того как разыгрывался аппетит, усиливалось и негодование ее на медленность попов.

– Ведь это черт знает что такое, прости господи! – ворчала она, посматривая на часы, показывавшие половину одиннадцатого. Раза два она высылала даже Потапыча на крыльцо. – Выдь, погляди, пожалуйста, – говорила она ему: – не видать ли шутов-то этих…

Потапыч выходил на крыльцо, прикладывал ко лбу ладонь козырьком, смотрел на дорогу и, возвратившись, объявлял преспокойно:

– Нет, не видать никого.

Наконец приехали и попы.

– Насилу-то, – вскрикнула Анфиса Ивановна, увидав в окно тележку, нагруженную попами и толстыми церковными книгами, поверх которых торчала водосвятная чаша с привязанным к ней кадилом.

– Ты, видно, совсем с ума спятил? – проворчала Анфиса Ивановна, сложив руки и подходя под благословение.

– Как так! – удивился отец Иван, осеняя старушку большим крестным знамением.

– Просила в девять, а теперь одиннадцать скоро… – И вслед за тем она прибавила гневно: – Да ну же, начинай, что ли! Чего на часы-то глаза вылупил! Тошнит даже…

– Начать-то я начну сейчас, – проговорил отец Иван, вынимая из кармана требник: – только затрудняюсь я, какую именно молитву прочесть…

– Что? аль в городе-то перезабыл все?

– Не перезабыл, а молитв на этот случай подходящих нет. Только и нашел одну, от гад… Например, когда крыса в кадушку с огурцами ввалится или в горшок с молоком…

– Какая же это крыса! – перебила его Анфиса Ивановна: – даже и сходства нет никакого!.

– Сходства, точно, нет, но… тоже ведь гад!..

– А других, более подходящих, нет?

– То-то ведь и горе-то, что нет! – чуть не вскрикнул отец Иван и затем прибавил нерешительно: – разве ту, которую в крымскую кампанию читали…

Анфиса Ивановна даже руками замахала.

– Придумал! нечего сказать, – проговорила она.