Грачевский крокодил

Асклипиодот проводил старушку до экипажа, посадил ее, застегнул фартук тарантаса, и Анфиса Ивановна отправилась.

Г. Знаменский, как только узнал цель посещения Анфисы Ивановны, тотчас же прочел ей письмо «Общества усмирения строптивых животных» и статьи газет о морских чудовищах, и сверх того дал ей честное слово, что как только получит от Вольфа книги о крокодилах, то тотчас же явится к ней почитать об них, и кончил тем, что появление крокодила в Грачевке есть великое бедствие, грозящее превратить данную местность в пустыню.

Анфиса Ивановна все это выслушала и вдруг почувствовала, что ей что-то подкатило под сердце, почему в ту же минуту оставила г. Знаменского и прямо отправилась к земскому фельдшеру Нирьюту. Осмотрев старуху, фельдшер объявил ей, что относительно ее здоровья положительно нет никакой опасности, что у нее просто легонькое спазматическое состояние аорты и что он даст ей амигдалину, от которого все это пройдет; относительно же крокодила Нирьют высказал свое удивление, что Мелитина Петровна продолжает купаться, и именно на том самом месте, где он постоянно шалит.

При этом он совершенно основательно заметил, что если крокодил намеревался поглотить Асклипиодота, мужчину довольно рослого и плотного, то, по всей вероятности, поглотить даму для него будет несравненно легче, не говоря уже о том, что тело Мели-тины Петровны, как вообще дамское, без сомнения, нежнее и слаще грубого тела Асклипиодота. Анфиса Ивановна приняла капли, но, услыхав, что крокодилы глотают людей, поспешила уехать от фельдшера и снова завернула к отцу Ивану.

Подъехав к дому священника, она увидала у калитки Веденевну – старушку, вынянчившую детей отца Ивана, Старушка сидела на завалинке и, видимо, была не в духе.

– Веденевна, здравствуй! – проговорила Анфиса Ивановна.

– Здравствуйте, матушка! – ответила та.

– Что… не приехал ли?

– Приехал!.. Принесла нелегкая… – проворчала нянька.

– Повидаться бы мне с ним хотелось…

– Выбрали времечко – нечего сказать!

– А что?

– Да такой злющий приехал, что не знаю, с которого боку и подходить к нему…

Анфиса Ивановна перепугалась даже.

– Случилось разве что? – спросила она шепотом.

– А пес его знает, прости господи, – ответила нянька, И, подойдя к тарантасу, прибавила:

– Письмо какое-то, вишь, из Москвы получил и такой бунт поднял, что хоть святых вон выноси.