Алена Винокурова

Рядом с Кожемятовым, она выглядела весьма эффектно, при следующих наших встречах, конечно, выглядела она ниже среднего. Сегодня, видимо, поверив, что неудачи закончились, она робко улыбалась и выглядела весьма милой в нюдовом макияже и деловом костюме.

– На работу можно опоздать? – без обиняков спросила я.

Ирина снова робко улыбнулась.

– Думаю, разочек можно…Я же все же, как никак, начальник отдела.

Вот это поворот. Нет, надо все же внимательно знакомиться с делами задействованных гражданских.

– А кто ты по специальности?

– Строитель, – улыбнулась она.

Представить эту даму на стройке, я решительно не могла.

– Ну, собственно, мой отдел занимается договорной работой, я скорее офисный планктон, но заканчивала я промышленное и гражданское строительство.

– Вот это да. Честно, удивлена, – покачала я головой.

– Я тоже очень удивилась, когда узнала, что Вы…что ты полицейский. Я думала, такие девушки в принципе не работают, а их содержат папы, а потом мужья.

Я подняла бровь, когда парни заржали, услышав упоминание о папе. Ирина непонимающе обернулась.

– Мой отец тоже хотел бы так думать, – объяснила я ей.

– Так, а по поводу такой подгон с утра? – жуя, спросил Пашка, – Ирина, пальчики оближешь, очень вкусно!

– Спасибо! Алена не сказала? Алена просто ангел – хранитель нашей семьи. Она мне так помогла с Никитой. То есть с братом. Сначала она добилась, чтобы его выпустили, как и обещали, после…После произошедшего с Иваном.

А вчера Никиту хотели отчислить, и я позвонила в истерике Алене, и я не знаю, как ей это удалось, но к Никите на пару пришел сам ректор и публично извинялся за недоразумение с отчислением и говорил, что такие ребята гордость института…

Парни посмотрели на меня, я состроила физиономию, дав понять, что объясню потом.

Дима, как холостой, заигрывал с Ириной, она смущалась и вскоре отбыла.

Когда за ней закрылась дверь, в кабинете повисла тишина.

Паша громко вздохнул и спросил:

– Винокурова, я даже не буду спрашивать, как ты это все проделала, потому что и так понимаю, у меня другой вопрос: зачем ты с ней возишься?

Я пожала плечами.

– Я не знаю, мне ее жалко. Несправедливо с ней…

Паша вторично вздохнул и сказал:

– Алена, я тебе один умный вещь скажу, только ты не обижайся. На нашей работе с жалостью вот такой делать нечего.