Алена Винокурова

В общем, все «как я люблю». Я мечтала только о том, чтобы это все быстрее закончилось. Мы, конкурсантки, все были в парадной форме, нас построили для группового фото с начальством и попросили улыбаться. Затем нас – всех конкурсанток – начали загонять за кулисы, а присутствующих попросили занимать места в зале. Я покорно пошла за всеми, когда меня схватили за руку. Я удивленно обернулась и увидела Вадика.

– Ты зачем пришел? – спросила я.

Хоть мы и обговаривали с ним, что мне не нужна группа поддержки, но сейчас, стоя в этой толпе, я поняла, что очень рада тому, что он здесь.

– Аленка, ты всерьез рассчитывала, что я останусь в стороне? Нет, моя дорогая, хочешь ты или нет, но я буду рядом.

– Хочу.

– Что?

– Чтобы ты был рядом, – сказала я и обняла его.

– Алена, скажи честно, кто поставлял вам наркоту? – спросил майор Самойлов, служащий в отделе по контролю за оборотом наркотиков, – ты не можешь на трезвую говорить такие вещи.

– Ах, так? Ну, вот все теперь, больше не скажу, – я деланно стукнула его кулачком в плечо, – ладно, мне пора.

– Давай, дорогая. Кстати, твои ребята тоже здесь и Шевцов.

Я округлила глаза и покачала головой.

– Алена, поддерживать своих – это нормально.

– Передай им спасибо от меня, – на самом деле я была глубоко тронута.

Я повернулась уйти, Самойлов не удержался и шлепнул меня по заду.

Я покрутила у виска и пошла за кулисы.

Пока я нежничала с Вадиком, Танька времени не теряла и подобно старой львице в прайде, заняла нам самые удобные места у зеркала и стойку для платьев.

И вот зазвучали фанфары и на сцене появился ведущий. Мы приготовились выти на сцену и, что-то вроде плохого предчувствия, кольнуло сердце. Я списала это на волнение и тихо сказала сама себе: «Ничего, дорогая, два часа позора и все закончится».

Шагнув на сцену после объявления моего имени и звания, я поняла, откуда берется боязнь сцены. Не то, чтобы меня сковал парализующий ужас, но я почувствовала себя крайне неуверенно, увидев полный зал.

Провели жеребьевку номеров, Таня оказалась четвертой, я пятой. Я стояла с приклеенной улыбкой и готовилась рассказать о себе, как выразился Вадик, речь пионерки. И вдруг поняла, что Таня и Вадик правы: я очень серьезно это все воспринимаю, а оно того не стоит. Ну что со мной сделают, если я плохо себя проявлю? По попе отшлепают? Звезды снимут? Ничего со мной не сделают, поэтому и бояться не стоит.