Академия Пяти Стихий. Капли дождя

 – Все хорошо.

Все действительно было не так уж плохо. По крайней мере, до тех пор, пока в аудиторию, где расположился наш курс, не заглянул мастер Вайс.

– Мисс Илмари, пройдемте со мной, – спокойно сказал он, но я сразу поняла, что совсем скоро меня настигнет заслуженное наказание.

Куратор ни разу не обернулся, пока вел меня к двери преподавательской комнаты. Сейчас преподавательская была пуста.

– Присядьте.

Я притулилась на краешке мягкого дивана и тут же почти провалилась в него. Такой диван отлично подходит для отдыха, но не для серьезной беседы.

Даже выпрямиться не получалось, но я, как смогла, расправила плечи.

– Не бойтесь, Элиза, я вас не съем.

Мастер Вайс не садился, стоял напротив.

– Дайте мне вашу руку.

– Мою руку?

Не могу объяснить, с чем был связан мой страх. Я понимала, что опасность мне не грозит, но… Мы вдвоем в комнате, и шум дождя за окном, а мастер Вайс возвышается надо мной и зачем-то просит мою руку…

Волнуясь, я протянула ему ладонь, а мастер Вайс быстро коснулся ее тыльной стороны своей здоровой рукой.

Так быстро, будто ожидал, что лишнее промедление вызовет у меня гримасу ужаса.

Я ощутила мурашки на коже, и легкий холодок пробежал по венам.

– Что?..

– Моя печать, мисс Илмари. Мне жаль, что я вынужден применить это дисциплинарное средство. На две недели вы под домашним арестом, а я слежу за каждым вашим шагом. Учебные аудитории, столовая, библиотека и спальный корпус – это теперь ваш маршрут на ближайшие дни.

Страх как рукой сняло, на его место пришла обида. Две недели! Никаких посиделок с друзьями, никаких прогулок, никаких вечеринок!

– Но!..

– Вы что-то хотите сказать в свое оправдание?

– Нет.

Я опустила голову: что тут скажешь.

– Возвращайтесь на занятия.

Голос его звучал уже не так сурово, мне даже почудилось в нем участие. Он явно не получал удовольствия от того, что ему приходилось поступать со мной так сурово.

Я вдруг подумала, что он, возможно, понимал меня как никто.

Мне казалось, что у Алариса Вайса нет друзей и, в отличие от меня, нет даже надежды их завести. Наверное, он очень одинок. А тут еще орда бестолковых первокурсников, так и мечтающих угодить в переделку. Я хотела было сказать своему куратору что-нибудь ободряющее, но вовремя прикусила язык: еще решит, что я пытаюсь смягчить наказание.

Я представляла себе грядущие две недели как две бесконечности, заполненные тоской и одиночеством.