Институт будущих магисс

– Мастер Ройм…

– О, Мей!

– Не перебивай! Пожалуйста… Кроме того, что он такой красивый, он еще и умный. И добрый. Он понимал меня как никто…

Элли покачала головой.

– Мей… Меюша… Ты придумала его себе. Ты совсем не знаешь мастера Ройма, вы встречались только на занятиях.

– Нет, не только, – прошептала Мей так тихо, чтобы никто из «розочек» больше не услышал.

Теперь уже и Вертрана недоверчиво воззрилась на подругу:

– Что?

– Нет, ничего такого! Не думайте! В первый раз я пришла к нему четыре недели назад, просто чтобы он объяснил мне домашнее задание.

Честное слово, сначала я пошла в библиотеку, но просидела над книгой полчаса и не поняла ни строчки…

Хотя воспитанницы Института и привыкли делить одну спальню, проводить время друг с другом с утра до ночи, вместе ходить и в столовую, и на занятия, порой даже им требовалось уединение. Тихая и задумчивая Мей нуждалась в одиночестве острее других. Иногда она уходила прогуляться по крытой галерее в маленьком зимнем саду.

Иногда отправлялась в библиотеку. Иногда сидела на подоконнике третьего этажа, где окно выходило на главные ворота и дорогу, по которой проезжали кареты.

Подруги знали, что через несколько часов Мей вернется и снова станет ласковой и веселой рыжулей. Но ни Вертране, ни Эйлин и в голову не могло прийти, что в последнее время Мей ходит к учителю зельеварения.

– Клянусь, мы просто говорили! – воскликнула Мей шепотом, но все равно достаточно громко, чтобы на нее обернулась Лора.

Эйлин прижала палец к губам и покачала головой: «Тихо!»

– Мы просто говорили… – повторила Мей. – Сначала об учебе. Потом обо всем… Я подумала, ведь маги, закончившие Академию, обычно тоже аристократы. Что если мастер Ройм…

– Не обязательно аристократы! – невежливо перебила Вертрана, но она слишком волновалась за подругу, чтобы промолчать. – Многие одаренные студенты получают стипендию. Или бывает, что аристократ происходит из обедневшего рода, а заслужив магическую степень, становится единственным кормильцем семьи.

Стал бы мастер Ройм работать учителем, будь у него деньги?

Мей моргнула, совершенно раздавленная. Тонкие пальцы снова неосознанно провели по ленте, словно стараясь ее сорвать.

– Она все знает! – оборвала Эйлин Вертрану. – Мей ведь сразу предупредила, что будет говорить о мечте.

– Да… О мечте… Знаете, девочки, за все годы, проведенные в Институте, это было самое счастливое время.