Обещанная колдуну

«Знала бы, что так будет, ела бы побольше пирожных и сладких булочек!» – злорадно подумала я. Потом посмотрела на свои босые перепачканные ноги, вздохнула – хуже все равно не будет – и отважно спустилась с крыльца.

– Фу-у…

Грязь чавкнула, поглотив ноги по щиколотку.

– Если ты думаешь, что именно это меня остановит, – вслух сказала я, и довольно громко: мало ли, вдруг колдун поглядывает на меня из окна, – то ты ошибаешься!

По привычке приподняв подол, я побрела вперед.

Скоро идти стало чуть легче: я ступила под сень деревьев.

Грязи здесь было меньше, прошлогодняя листва устилала землю. Плохо то, что теперь попадались колючие ветки, которые не так просто было разглядеть.

– Ай!

В пятку впилась острая колючка, да так сильно, что я, не удержавшись, села на землю. Могу себе представить, во что превратился подол платья! Притянула ногу и увидела, что тонкая веточка прорвала чулок и воткнулась в кожу. Даже кровь выступила.

Когда мы были маленькими, стоило кому-то из нас пораниться, даже просто поцарапаться, нянечка реагировала так, словно с ее «козленочком» – так она называла всех своих подопечных – произошло нечто ужасное.

Рану очищали щелочным мылом, мазали едкой притиркой, забинтовывали, а в рот несчастному вливали горькую микстуру, которая, по словам нянечки, должна была убить всех «махусеньких животинок, которые растут в грязи». Я представления не имела, что это за «махусенькие животинки», видно, какая-то темная магия, но с тех пор боялась любой ранки. От вида крови запросто могла свалиться в обморок.

Вот и сейчас я почувствовала головокружение. Что, если я теперь заболею? Что, если умру? Мне что же, так и идти дальше, истекая кровью?

Но потом я оглянулась на страшный дом, открытый вход которого зиял, как провал старческого беззубого рта, и, закусив губу, поднялась на ноги.

Меня всегда оберегали, точно хрупкую розу. Любой чих – и ты оказываешься в постели на три дня. Весенний дождь – на улицу выходить нельзя, чтобы не простудиться. После обеда надо отдохнуть, чтобы не перетрудить растущий организм.

Есть следует умеренно, спать ложиться вовремя. Выйти летом без шляпки, а осенью без накидки было подобно концу света.

И где я теперь? Сижу прямо на земле, замерзшая, пораненная, мокрая насквозь.

«Как же так, мамочка? – Во мне внезапно всколыхнулась злость, а ведь я думала, что совсем не умею злиться. – Посмотри на меня. Твоя девочка испачкалась. Твоя девочка поранилась. И кажется, уже основательно простыла.