Обещанная колдуну

– Ты переживаешь за этого ухаря? – догадался Кайл. – Уж поверь, скорее миражи на границе закончатся, чем с ним что-то случится. Видно, далеко забрались с отрядом. Не волнуйся, к утру он точно будет на месте, чтобы отвезти тебя домой.

Я выдавила улыбку и пробормотала слова благодарности.

Дочитывать книгу я поднялась в свою комнату. Зажгла свечи, одну поставила на подоконник. Не знаю, что я хотела этим сказать. Просто подумала, что Даниель, подъезжая к крепости, будет рад увидеть свет в моем окне. Будто это знак, что я его люблю и жду.

Вечером переоделась в рубашку, стыдливо стянула панталончики, решив, что их не помешает простирнуть. Хотя прежде я ничего не стирала на руках, с такой малостью справилась. Повесила их в неприметном месте, надеясь, что утром не придется натягивать на себя влажное белье.

Устроившись в постели, я немного погрустила о том, что Даниель не смог пожелать мне спокойной ночи, но успокоила себя тем, что завтра нам предстоит долгая дорога в город, и за эти часы мы успеем обговорить нашу будущую жизнь.

В книге оставалось несколько последних страниц, поэтому я решила закончить с ними, прежде чем усну, и сама не заметила, как погрузилась в дрему, даже не погасив свечей.

Разбудил меня стук в дверь. Наверное, я спала недолго, потому что, хоть некоторые свечи оплавились, превратившись в сталагмиты из воска, кое-где еще тлели огоньки, неярко освещая комнату.

– Кто там? – хрипло спросила я.

– Это я.

Даниель? Так поздно?

– Входи.

Я пригласила его в комнату, прежде чем сообразила, в каком неподобающем виде нахожусь.

Даниель уже привел себя в порядок, переоделся в знакомую рубашку, на глаза свесилась мокрая челка, и капельки воды блестели на лбу.

– Ты не возражаешь? – спросил он, демонстрируя курительную трубочку, зажатую между пальцев.

Вопрос меня удивил. Папа никогда не вдыхал запаха ароматных трав, находясь с нами в одной комнате.

Не принято было это делать при дамах. Но в крепости царили простые нравы, мужчины успели позабыть о манерах, навязанных обществом, и к тому же Даниелю после трудного дня наверняка хотелось расслабиться. Пусть. Главное, что он рядом.

Я покачала головой: «Не возражаю».

Даниель прикурил от огонька свечи, присел на край постели, вытянул ноги и долгое время молчал, стряхивая пепел в блюдце, на котором тлел огарок.