Обещанная колдуну

Красный огонек курительной трубочки казался глазом какого-то невиданного зверя, который медленно перемещался то вверх, то вниз: Даниель курил не торопясь, надолго задерживая дым. В воздухе запахло пряностями и горечью.

Интересно, о чем он думал, пока тлела завернутая в тонкую бумагу травяная смесь? Он смотрел на меня не улыбаясь, но очень внимательно. Так, будто впервые увидел и я была незнакомкой, а не Агатой, которую он знает всю свою жизнь.

Конечно, это мне мерещилось. Даниель устал, вымотался, и, вероятно, в голове его не было ни единой мысли, когда он скользил по мне бездумным взглядом.

– А ведь я помню тебя в люльке, – сказал он и наконец улыбнулся. – Твой папа с гордостью демонстрировал орущий сверток, а я думал: какая ты страшненькая!

– Что?! – делано разозлилась я и подпихнула его ногой через одеяло. – А ну повтори!

На самом деле я не верила, что Даниель, в ту пору двухлетний мальчишка, мог запомнить этот момент. Скорее всего, он решил затеять нашу любимую игру «Разозли Агатку и получи подзатыльник».

Он шутливо отпрянул от моего тычка, затушил окурок о блюдце.

– Но потом из маленькой колючки ты внезапно превратилась в очаровательную девушку, – заметил он уже серьезно.

Я разулыбалась – много ли внимания нужно влюбленной девушке, чтобы почувствовать счастье, – и замерла. Такие слова казались прелюдией к чему-то важному. После обычно следует признание: «Стань моей женой, Агата.

Я ждала, а Даниель молчал. Смотрел. И будто бы снова видел не меня, а кого-то другого.

А потом что-то словно неуловимо изменилось. Его напряженные плечи расслабились, лицо разгладилось, точно он принял какое-то решение.

Глава 20

– Скучала без меня? – весело спросил он.

– Нет, не очень, – в тон ему ответила я.

«Скучала, ужасно скучала, ты же знаешь!»

– Я провела вечер в компании юного аристократа.

Я гордо продемонстрировала книгу, которая укатилась под бок и уже давно натирала кожу острым углом.

– Ах, этого аристократа! – воскликнул Даниель. – В таком случае я вызываю его на мужской разговор!

Он отобрал у меня книгу, а я, хохоча, принялась с ним бороться, пытаясь ее вернуть. Одеяло сбилось, оголив ноги, но в пылу сражения я совсем забыла о том, что мне уже не десять лет и что Даниель не должен видеть мои обнаженные икры до свадьбы.