О чём молчали города. Мистические истории

Дома выше восемнадцати этажей на Нижней Дуброве встречались редко, но даже этой высоты хватало, чтобы прочувствовать, как ужесточается почти летний ветер и как азартно он пытается сбить с ног всё, что попадается ему на пути. Костик прошёл по пустой тёмной крыше и не увидел ни инструментов, которые могли бы упасть, ни людей, которые могли бы шуметь. Он подошёл к кирпичному парапету, облокотился на стальное покрытие. Под кедами неприятно заскрипел рубероид.

– Новостройка, называется, – сплюнул под ноги студент и снова уткнулся в смартфон, где богАмон уже докручивал свою фирменную серию сальто.

Костик вдруг подумал, что было бы классно, если бы этот руфер сейчас припрыгал к нему на крышу. Как Карлсон, которому ни высота, ни расстояние не помеха. Может, у него тоже есть какой-то свой секретный пропеллер? Костик бы задал много вопросов, а богАмону было бы даже интересно с ним их обсудить, ведь студент не такой дикарь в теме руфинга и паркура, как все те, кто просто слепо решает закрывать крыши, краны, обзорки и любые другие высотные площадки от греха.

Как будто настоящего экстремала остановит какой-то дурацкий замок на хилой цепи!

Через минуту богАмон достал из кармана толстовки маленькую портативную камеру, похожую на налобный фонарик, одним движением легко набросил её ремень-резинку себе на шею. Подмигнул в кадр и закусил прорезиненный пластик держателя зубами. На экране смартфона тут же появилось второе окошко трансляции – от первого лица. Так гонка с собственной тенью ещё больше будоражила и захватывала: как будто ты сам бежишь навстречу пропасти, чтобы оттолкнуться как можно сильнее и, перебирая ногами в воздухе, гадать, долетишь или нет… Адреналин фонтаном через край!

Костик смотрел на мечущегося по стенам руфера и забывал дышать.

Тот, как заводной, прыгал и прыгал с уступа на уступ, с яруса на ярус, падал, группировался, перекатывался и снова прыгал. Кру-уто! Костик ткнул на видео от первого лица и развернул его на весь экран. На мгновение богАмон застыл, стоя на парапете и раскинув руки, взглянул вниз: на тускло освещённой стоянке во дворе толстыми червяками небрежно были раскиданы разноцветные автомобили, а сонно притулившиеся друг к другу высотки комплекса отсвечивали ровным рядом ярких лестничных окон.

Костик тоже поднял глаза и посмотрел на ночной город с его окраины. Южнее начинались бескрайние равнины, о которые тёрлась берегами, словно кошка, извилистая Клязьма.