О чём молчали города. Мистические истории

Костик заморгал, отгоняя навязчивое видение красочных пейзажей из популярных стримов: крыши небоскрёбов в Эмиратах, заброшенные заводы в Детройте, разноцветные рекламные щиты на высотках в Токио. Все эти знаменитые руферы, неужели…

– Одна беда, – совсем тихо сказал богАмон, сверля студента тяжёлым взглядом. – Бог грома, упавший с Олимпа, – низложен. Бог крыши, упавший с крыши, – мёртв. Мы не сразу поняли это, но всё рано не отказались от высоты. И теперь места ушедших занимает молодёжь вроде тебя. Способная, свободолюбивая, бесстрашная.

Что, так и правда бывает? Чтобы вся жизнь – одно сплошное свидание с небом. Чтобы мерить отведённый срок сотнями метров под ногами. Чтобы без перьев и крыльев летать, куда вздумается, да ещё и невидимым всему миру.

– А как… как вы это делаете? – Костик поводил по воздуху рукой, не в силах подобрать слова, но руфер понял его и так.

– Я тебя научу, если захочешь. Если не струсишь.

Студент коротко хмыкнул:

– На слабо берут только малышню.

– Я же сказал, если захочешь, – повторил богАмон.

 – Я никогда никого не принуждал, просто те, кто пришли ко мне, больше не хотят возвращаться. И всё же, если ты останешься один, перспектив у тебя не так уж много.

Костик обернулся к выходу с крыши. Каковы его перспективы? Если по ту сторону от чердачной двери его ждёт жёсткий стул, очередное дежурство и деньги, которые он потратит на подкуп преподавателей, то по эту ему обещают ветер, свободу, любую крышу на выбор… и возможность разбиться, как та девушка. Все они знают риски, но всё равно идут.

Потому что верят в себя, свои силы, ловкость и удачу. В свою свободу и адреналиновый допинг в крови. Так разве ответ не очевиден?

– Ну так что, согласен? – богАмон притопнул кроссовкой и по-птичьи склонил голову набок.

– Согласен, – твёрдо сказал Костик.

Руфер довольно оскалился, подошёл ближе и протянул руку с зажатой в ней камерой на ремне-резинке. Костик коснулся её и стиснул зубы, чтобы не зашипеть от внезапной боли: казалось, что чёрный пластик прожигал ладонь до самой кости.

– Призываю тебя в ряды своих верных последователей, – как-то заунывно и пафосно провыл парень, закатив глаза. – Иди по пути великого бога Амона и будешь одарён его благословением. Да сотрётся людская память о тебе и твоих деяниях. И да не падёт твоя душа данью чужим богам древнего капища…

С каждым его словом фигуры парней становились всё тоньше, легче, прозрачнее, пока наконец не растаяли в ночном воздухе окончательно и бесследно.