Сердце химеры

– А еще у нас проблема, – спохватилась я. – Ты ведь не сможешь разжечь костер?

– А ты? Я надеялся…

– Понимаешь, для этого нужна моя кровь. А я ужасно боюсь вида крови…

Керин провел ладонью по лицу, точно хотел сказать: «О, за что мне это наказание», но вслух ничего не произнес.

– Ладно… Хорошо… Попробуем иначе.

Я сидела, обхватив колени руками, и с любопытством наблюдала, как Керин пытается извлечь огонь, установив в дощечку сухую палочку. Он крутил ее между ладонями, время от времени становился на колени, дул и подсыпал мох, который наскреб с камня.

Но дело не шло. Тоненькая струйка дыма – вот все, чего он сумел добиться за полчаса усердной работы. Думаю, в пещере, где царила вечная сырость, это был крайне неудачный способ добыть огонь. Между тем вот-вот вернутся остальные драконы.

Керин вытер пот со лба и собирался сделать уже пятый или шестой заход – я сбилась со счета, – когда я вздохнула и решилась:

– У тебя есть нож?

– Да, – удивился он.

– Коли! Мне всего-то лишь и нужна капелька крови…

Я протянула руку, но Керин отшатнулся.

– Нет! Нож я тебе дам, но… Ты сделаешь это сама.

– Но поче…

Не договорила. Кровь дракона и химера…

– Боишься не совладать с собой? – прошептала я.

– Да, – коротко ответил он, стиснув зубы. – Я отойду подальше.

Он протянул мне короткий, но острый нож, поднялся и отошел на несколько шагов. Какой же он странный…

Я повертела нож в руках и ткнула в кончик пальца. Тут же выступила капелька крови. И не больно совсем. Уже через секунду на полу весело горел маленький костерок.

Это, оказывается, так здорово – творить пламя. Вот папа обрадуется, когда узнает!.. Папа… Не хочу о нем…

– Эй! Возвращайся! – крикнула я.

Вернулся не только Керин, следом за ним в круг света вышли все мои женихи. Они несли что-то, завернутое в листья.

– Будем ужинать! – сказал Арен.

Глава 6

Драконы раздобыли грибов-светляков, которые были легкой добычей, так как их шляпки тускло светились в темноте. Принесли еще несколько крупных пещерных улиток.

Выглядели те не очень аппетитно, но оказались вполне съедобными, на вкус почти как моллюски, которых к нашему столу поставляли русалки. Я наелась и поняла, что глаза слипаются, а путь до Грохочущего грота предстоит неблизкий. Однако устраиваться на ночлег в сырой и темной пещере, где пахло плесенью и затхлостью, не хотелось.

Ничего, скоро высплюсь, растянувшись на теплом песочке, под светилом, что бьется в такт с сердцем моего папы.