Сердце химеры

– Она и станет, – принц сдвинул брови, не зная, к чему клонит отец.

У Зула Виларда, похоже, заканчивалось терпение. Он, мастер интриг и сложных политических игр, был огорчен тем, что его сын отказывается видеть очевидное и не понимает намеков. Впрочем, отчасти он был сам виноват – слишком часто демонстрировал расположение дому Ньорд, так что создал у Арена впечатление, будто выделяет Скайгарда Ньорда, его жену и дочь из числа прочих приближенных. Что же, придется говорить в открытую.

– Агнара Ньорд еще юная девочка, но она истинная драконица.

То, что ее вырастили в любви, нам на руку: она наивна, добра и доверчива. У нее пока не было необходимости показывать характер. Но поверь, сын, если ты не сломаешь ее сразу, то она еще покажет, на что способна. Ты не знаешь, как упрямы, несгибаемы бывают драконицы, когда идут к своей цели, какой бы она ни была. Тебе нужна покорная жена, а не тот комок страсти и эмоций, который мы вынуждены были наблюдать на смотринах. Тот химера…

Отец и сын одновременно поморщились, вспомнив наглого химеру, что пробрался на территорию Небесных Утесов.

Зул Вилард до сих пор сожалел о том, что не нашел способа избавиться от твари. Но, возможно, еще все впереди.

– Отец, это же смешно, – проговорил Арен, но по лицу правителя догадался, что тому вовсе не до смеха, и опустил глаза. – Отец, Агнара разумная девушка. Она дала согласие на брак со мной! А химера… Ведь не думаешь ты, что она всерьез заинтересовалась им!

Арен фыркнул, но Зул Вилард не разделил его веселья:

– Через месяц!

– Что, отец?

– Агнара Ньорд станет твоей женой через месяц.

Покорной, смирившейся женой, достойной будущего правителя. Если ты скажешь ей встать на колени и поцеловать твои ноги, она именно так и поступит. На все твои приказы она будет опускать глаза и говорить: «Да!» Понял, сын?

Арен смотрел на отца и пытался понять, не шутит ли он. Может быть, это такое испытание? Но лицо Зула Виларда казалось застывшей бесстрастной маской, как всегда в минуты наивысшего гнева.

Это он, Арен Вилард, рассердил его и теперь готов был на что угодно, чтобы загладить вину.

Он вспомнил Агнару Ньорд. Ее темные локоны, рассыпанные по плечам, тонкие пальцы, которые он держал в своей ладони, когда вел наследницу рода Ньорд в танце. Когда Нари улыбалась, то на ее щеке появлялась ямочка, такая милая, что хотелось незамедлительно ее поцеловать.

На смотринах Арен изо всех сил держал себя в руках, хотя выходки Нари иногда доводили его до бешенства.