Тот, кто меня убил

Скайгард так пристально разглядывал меня, что и я решила больше не таиться: задрала подбородок и смело уставилась на него.

– Твоя сестра, Риан, похоже, совсем дурно воспитана, – громко произнес он, так что услышали не только сидящие за столом, но и слуги, выстроившиеся вдоль стены, и даже родители, которые, я уверена, находились где-то неподалеку.

Вот теперь-то я тебя как следует рассмотрела, Скайгард! Горный лорд, прибывший из Небесных Утесов, был красив.

У него было волевое мужественное лицо с немного резкими, но привлекательными чертами. На его фоне мой брат казался моллюском, оставшимся без раковины. Слишком светлокожий, слишком мягкий, слишком юный. Скайгард был не намного старше, но казалось, что он куда серьезнее и опаснее брата. В голосе молодого лорда Ньорда сквозили те же интонации, что и у его отца, – заставляющие трепетать и испытывать неясную тревогу.

Все это, однако, вовсе не означало, что гость мне понравился.

Пусть он будет хоть трижды красив и мужествен. Он повел себя со мной как последний мерзавец.

«Значит, я дурно воспитана? – Я вскинула брови и встряхнула салфетку, расправляя ее. – Ла-а-адно!»

Так, ну и что мне дальше делать с этой салфеткой? Эта часть свода правил начисто стерлась из моей памяти! Ну и отлично! Значит, буду делать с ней то, что захочу.

Я одарила сестер и брата милой улыбкой, небрежно поправила кружевной воротничок, а потом смачно и громко высморкалась в тонкую ткань, что сжимала в руках.

– Простите! – Я шмыгнула носом и положила комочек на стол рядом с собой. – Насморк, собака, замучил!

У близняшек стали такие лица, словно они обе незамедлительно готовы были хлопнуться в обморок. А они могут! Кати хлопала глазами, не понимая, что происходит. Риан позеленел. Только во взгляде Валерии я заметила искорки понимания, сестра едва заметно подмигнула мне.

А Скайгард… Этот даже бровью не повел, сделал вид, будто ничего не случилось. Он аккуратно положил салфетку себе на колени, подавая знак слугам, что можно приступать к подаче блюд.

В глубокую тарелку, стоящую передо мной, с ювелирной точностью влили половину половника супа. Думаю, здесь помещалось ровно семь ложек, ни больше ни меньше.