Барракуда

Так называемое «общественное мнение» – ещё то ядовитое зелье. И Маша, осознавая все опасности предстоящей встречи с мужем, и пребывая от этого в болезненно напряжённом состоянии, с облегчением вздохнула только тогда, когда тронулся поезд, уносивший их в сторону далёкого и загадочного Тихого океана. «Хоть на Луну! – думала Маша. – Лишь бы подальше отсюда.»

Новое место службы, новые люди и более мягкий климат заживили душевные раны молодой лейтенантши, и сердечко её оттаяло, но первый горький жизненный опыт надоумил, во избежание повторения подобных происшествий, попросту отгородиться от мира.

Отсутствие рядом близких людей, у которых могла бы попросить совета, сыграло свою пагубную роль, и Маша выбрала грубость и неприветливость, как естественную самозащиту. Одела на себя эту броню, не осознавая последствий, но страх потерять мужа был сильнее.

Со временем маска прижилась, превратившись в неотъемлемую часть её сущности. Находясь с мужем на людях, старалась сдерживаться, но ни на какие общественные мероприятия, а уж тем более на какие-то застолья, никогда не ходила, отпуская его одного.

Все попытки жён сослуживцев мужа как-то сблизиться пресекала жестко и бесповоротно. Через какое-то время попытки прекратились и от неё отстали. Пусть себе живёт, как знает. Так и родилось её пожизненное самозаключение в одиночество. Поначалу неестественность положения, конечно, угнетала, но со временем свыклась, коротая недели и месяцы разлуки с мужем в воспоминаниях о каких-то моментах короткой совместной жизни, приукрашивая и преувеличивая их значение, вновь и вновь возвращалась к ним, пытаясь воспроизвести пережитые чувства. Очень надеялась, что с рождением ребёнка жизнь наполниться новым смыслом, и заиграет неведомыми красками, но ребёнка почему-то не было. В гарнизонном госпитале специалиста, который мог бы выяснить причину отсутствия детей не было, а тратить время долгожданного отпуска на хождение по врачам ни Маша, ни Николай не хотели, пустив это дело на самотёк. Мысль о детях долго не оставляла, но предпринять что-то конкретное так и не удосужилась. Оттягивала до тех пор, пока не стало поздно. За год до увольнения в запас Николай Петрович, дослужившийся до капитана второго ранга, получил серьёзную травму, ударившись спиной об одну из железяк, окружавших его на подводной лодке. Поначалу боль в спине была еле ощутима, поэтому не обращал на неё никакого внимания, считая, что всё пройдёт само собой, но время шло, а она только усиливалась.