Барракуда

Принимать анальгетики приходилось всё чаще и чаще, но обращаться к врачу не хотел, подсознательно опасаясь списания на берег, а то и вовсе увольнения по состоянию здоровья (это за год-то до пенсии), потому и терпел, пока однажды, находясь на корабле, не потерял сознания. Благо в очередной поход уходили только через месяц. Обследование показало, что у него будто бы сломан позвоночник и требовалась немедленная операция. Операцию сделали в военном госпитале во Владивостоке, но первоначально поставленный диагноз оказался ошибочным, соответственно успешной её назвать было нельзя.

При этом причину болезни так и не установили. Одели в корсет, в котором он так и проходил до самого увольнения. Существовавший ещё в Советском Союзе закон о том, что после увольнения со службы офицеры Вооружённых Сил и ВМФ имеют право на получение жилья в любой точке страны, исполнялся неукоснительно. Выбрали Карелию. Почему именно Карелию? Надежды получить квартиру в родном Питере были очень относительные. Желающих после окончания службы поселиться в Северной столице было предостаточно, следовательно, ожидание в очереди на получение жилья было бы неизбежно. Николай Петрович болел, и ждать было некогда. Это и была основная причина, почему выбрали Петрозаводск, где квартиру могли предоставить немедленно. Да и от Питера недалеко.

Глава 2

Долгая дорога и заботы, связанные с переездом, окончательно измотали Николая Петровича, хотя основные тяготы легли, конечно, на плечи жены. Только обустроились и слёг.

Будто дожидался. Слёг и больше не вставал. Боль в спине не давала покоя ни днём, ни ночью и вся жизнь не только больного мужа, но и Марии Ивановны, превратилось в одно нескончаемое страдание. Попытки врачей хоть чем-то помочь отставному подводнику ни к чему не приводили, поскольку даже в Военно-медицинской Академии, куда его в конечном счёте вынуждены были положить, не смогли точно определить диагноз и всё лечение сводилось к череде госпитализаций и постоянному приёму обезболивающих препаратов. Не знавшая отдыха Мария Ивановна, получала передышку только тогда, когда Николая Петровича увозили в Питер. На этот раз увезли надолго. Несколько дней отсыпалась, восстанавливая силы, но только пришла немного в себя, ужаснулась. Ужаснулась, поняв, что без мужа, который за долгие годы стал смыслом её жизни, перестала понимать, зачем живёт. Как в стену упёрлась. Да и не в стену даже, потому что стена это всё-таки что-то, что можно попытаться преодолеть.