Шаг. Рассказы

– Это… наверное, – стал он выдвигать свою версию, – те, кто осеняет идеями и декораторов, и иллюстраторов!?.

– Классно! – никто не знал значения этого слова, и Петькина дефиниция пришлась всем по душе.

– Осени меня на создание лучшей декорации… А меня на новые иллюстрации, – загалдели будущие художники. А Ярик просто продолжал носиться и орать.

Атмосфера весеннего солнечного настроения, с обновлённой палитрой цвета, дымом костров, жужжанием пчёл, была явно перенесена в стены этих ночных посиделок.

Желтый свет люстр, клумбы праздничных яств, дым сигарет и сплошной гул бесед, где каждый мог выдавать свою версию полёта шмеля, вторили прекрасному дню.

– Какой бы зять не был чужой человек, но внук – это уже родная кровинушка! – соседка баба Тоня любовалась своим внучеком Яриком.

– Смотри как доча твоя загорела! – продолжала она разговор с Федюней, соседом, тоже приглашённым на юбилей. – На чурку теперь похожа.

– Дочурке… до чурки… чуток… далеко… – не то мямлил, не то уже сомневался Федюня.

– Пап, пап! – подбежала Алёнка. – А нам сегодня в садике прививку делали!

– Какую? – полюбопытствовал отец.

Проносившийся мимо, как ураган, Ярик выкрикнул:

– Манту делали.

– Нет, папа, не волнуйся, не в ман…у, а вот сюда, в руку! – и показала на запястье образовавшийся пятачок. – Сказали, не мочить.

И дети снова унеслись в свои игры.

– Господа! – муж юбилярши театральным тоном вынудил всех обратить на себя внимание. – А вот ещё одна брехенька, но коротенько…

Все улыбнулись лёгким авансом.

– Да сядь уже, угомонись! Артист хренов! – попыталась юбилярша избавить гостей от всякой ерунды.

– Я рождён дарить себя человечеству! – тон супруга был воистину масштабным.

– Только дома ничего не хочешь делать! – два сапога были явно одной парой хорошего театра.

– Дома?! Дома – это слишком мелко… Кстати, надо заметить, сегодня мы сажали картошку, – далее последовал пилотаж высшего актёрского мастерства, когда диалог двоих со сцены, концентрируясь в мысли, вобравшей в себя несформулированную мощь столетий вне временного пространства, обрёл форму нескончаемо цитируемых афоризмов и, всей своей масштабностью, минуя партнёра в мизансцене, полетел к зрителю.

 – Сегодня мы сажали картошку, а посеялась мысль: «Умереть в труде не так постыдно будет, как в праздности»! Чем не тост?! Давайте выпьем! Но в меру, чтобы все могли ещё вернуться в исходное состояние и доделать свои земные дела.