Любовь с подвохом

Сейчас мне было сложно держать эмоции в узде и настроение раскачивалось словно маятник, за секунду разгоняясь от желания придушить Сантьяго до – кинуться ему на шею и расцеловать за то, что устроил мне такую встряску.

– К чему этот спектакль с «леди Мора»? – решительно поинтересовалась я.

– То есть к похищению вопросов нет? – уточнил дракон, взяв с подноса одно канапе.

– Вопросов много, – ответила, перетягивая блюдо с едой на свою сторону, – но давай обо всём по порядку.

Как ты собираешься нас «разводить»? Ты хоть осознаёшь последствия…

– Во-первых, мы ещё не женаты, – доверительно сообщил Сантьяго, – а во-вторых, позволь, я расскажу всё с самого начала.

– Внимательно слушаю, – плеснув себе чаю, я уселась в ближайшее кресло и окинула дракона выжидающим взглядом.

Держать марку было сложно. Меня распирало от любопытства, а эмоции продолжали бушевать, словно готовый к извержению вулкан.

Но я старательно делала вид, что никуда не спешу и готова к длительной обороне.

– Как я уже говорил, четыре дня назад умер мой информатор, – Сантьяго уселся напротив и, призвав ещё одну чашку, плеснул себе чаю, – мы с Карло сотрудничали больше двадцати лет. Он помог раскрыть и предупредить множество преступлений.

– Огромная потеря, – сочувственно кивнула я.

Виэльская мафия была одной из самых загадочных и неоднозначных группировок империи.

С одной стороны, они были классическим примером организованной преступности, а с другой, свои районы дон Гонсалес защищал с маниакальной педантичностью и пользовался авторитетом у местных жителей.

Противостояние мафии и инквизиции длилось больше трёхсот лет, но в последнее время перешло в стадию напряжённого наблюдения и периодических, осторожных «укусов». Открытые столкновения были невыгодны обеим сторонам, хотя мелкие группировки и конкуренты дона регулярно пытались подставить его или спровоцировать вражду с инквизицией.

Но Тенью Гонсалеса не просто так была серебряная лиса. Старый мафиози умело балансировал на грани, умудряясь сохранять авторитет в криминальных кругах и в то же время наращивать связи в правительстве.

Карло умудрился продержаться рядом с хитрым лисом больше двадцати лет, ни разу не проколовшись как информатор инквизиции.