Любовь с подвохом

Дракон направился к выходу, а я замерла, не зная, что ответить. Так и стояла, сжимая в руке магическое кольцо, пока тишину не разбил хлопок закрывающейся двери.

Я осталась одна, как и хотела… только на миг мне показалась, что вместе с Мора из комнаты исчезли все краски и окружающий мир снова затянуло серой, промозглой безысходностью.

– Глупости! – прошептала, спрятав кольцо в карман домашнего платья. – Я просто устала…

Резко развернувшись на каблуках, зашагала к балкону. Нужно отвлечься от глупых мыслей и сосредоточиться на деле.

В таком состоянии мне к особняку Карло вообще лучше не приближаться, только всё испорчу.

Едва я распахнула двери, в комнату вихрем ворвался прохладный ночной ветер. И вновь так некстати вспомнились тихий шёпот и обжигающие касания дракона…

– Устала, как же… – вновь беззвучно прошептала, опершись плечом о косяк, – кого я обманываю, в конце-то концов?!

Сердце сжалось от тоски, а проклятая татуировка на моей кисти словно в насмешку налилась ровным золотистым сиянием.

Магические узы с каждым часом становились крепче и это настораживало.

Проклятье не должно так быстро реагировать на близость Сантьяго!

– А если… нет! – воскликнула, отгоняя глупую надежду.

Это невозможно. Мора ошибается, связь ненастоящая!

– Нельзя любить обезличенного! – уверенно объявила пролетающему мимо мотыльку.

Бабочка никак не прокомментировала мой выпад, продолжив беззаботно махать крылышками.

Ей не было дела до чужих сомнений и разбитых надежд.

– Глупыш-ш-шка! – тихое, шелестящее шипение раздалось так внезапно, что я с визгом отпрыгнула в сторону, запутавшись в бесконечно длинных шторах. И, если бы не магия Файсаля, сорвала бы карниз…

– Ненормальный! – выкрикнула, отмахиваясь от длиннющих лап, помогающих мне выпутаться из шёлкового плена.

Алые глаза паука оказались совсем близко, а через миг на балкон спрыгнул и сам Дагман.

– Хочешь сказать, лишись Сантьяго Тени, ты бы бросила его? – вместо приветствия поинтересовался маг.

Хриплый, рокочущий голос теневика прозвучал, словно удар в набат, а сам вопрос – как приговор.

– Нет! – возмутилась, не желая и в мыслях допускать подобное. – Никогда! Мы же через столько прошли вместе, мы…

– Тогда ты не только глупая, но и эгоистичная, – в алых глазах Дагмана блеснули недобрые огни, а губы скривила презрительная усмешка.