Белая ласточка

 – «Это какие же?» – «А вот: малопьющие, застенчивые и выносливые…» Слышь, Виктор? Всего три категории. У них больше! «Малопьющие, – поясняет наш, – это те: сколько бы ни пил, все мало. Застенчивые – те, что за стенку держатся, когда домой добираются. А выносливые – которых после пьянки выносят…» Ха-ха-ха! – скрипуче загрохал шеф. – Ничего, а?

– Ничего, – ухмыльнулся Виктор, поднимаясь для виду. – Анекдот скорее грустный, чем смешной… Ну, я к себе, Василь Ефимыч…

– Постой, постой! Я же не кончил… Придется поехать, Виктор.

Ничего не попишешь. Жаль мне тебя, но…

– Да я уж понял, Василь Ефимыч.

– Что понял, что ты понял! – чуть не рассердился шеф: он не любил, когда его слишком быстро

понимали. – Я говорю: жаль! Только неделю как вернулся…

– Десять дней…

– А я тебя опять гоню! Отдохнуть не даю. А мне, думаешь, легко – оголять отдел? Но приходится… – шеф говорил искренно… – Ты-то уже знаешь там все. Сумеешь. А кому еще?

Виктор пошел к себе.

У двери шеф нагнал его, остановил.

– Там сейчас сложно, – сказал негромко.

 – Афганец раньше времени шибанул. И вообще…

– Понял, знаю.

– А сейчас – давай лучше домой, – неожиданно сказал шеф. – Сегодня отдохни. Билет только закажи.

Отдыхать не пришлось, дела все равно закрутили Виктора до вечера. Все же на часок раньше он вырвался. Сказал Свете:

– Свет, шабаш! Отпускаю домой…

– Чего так?

– Ничего. Суши весла, и пойдем ко мне.

– К тебе? – ахнула Света. – Ни с того ни с сего…

– С мамой познакомлю.

– Господи! – еще раз ахнула Света.

 – Да мы знакомы уже, забыл? И имя помню. «Зовут мою маму, как русскую императрицу, – сам же так ее представлял,– Елизаветой Петровной», – напомнила Света.– А я и без «императрицы» бы не забыла. Прекрасная женщина!

– Вот и хорошо! И ты ей тоже понравилась… Ну, Свет, – ласково упрашивал Виктор. – Тогда ведь мы лишь на минутку заскочили, перед кино. А сейчас – посидим по-людски, чайку попьем…

– Не действуй личным обаянием, – отбивалась Света. – С утра бы сказал! Ну как я в таком виде? Я бы переоделась.

Синее платье бы надела, то самое, помнишь…

– Да зачем? Вид у тебя вполне… В джинсах, чем плохо? К министру можно, а к нам с мамой нельзя? Ну, не чуди, Свет. Ну, прошу!

– Ладно, подумаю.

– А то возьму да и уеду, не простившись…

–_Сиди уж! Только приехал, куда тебе ехать.

– Эх, Свет, – вздохнул Виктор, – ничего ты не знаешь.

Уточнять Виктор не стал… После работы шли рядом, дурачились, весело смотрели на встречных.